Люби меня
Шрифт:
– Да… Именно так… Я весь этот год только об этом мечтал.
– Я сейчас кончу… – стискиваю его так сильно, что торможу движения.
– Не здесь, – выдыхает Саша, сразу же вынимая из меня пальцы. – Выпей еще.
Впервые дает мне бутылку, чтобы самостоятельно приложиться к горлышку. Я послушно отпиваю. Попросту огромный глоток делаю. В награду получаю самый глубокий, неторопливый и томительный поцелуй.
Сознание множится. В голове возникает протяжный свист. За ребрами взлетают ракеты.
– Ты самая сексуальная… – шепчет Саша. И снова сминает мою грудь,
– Саша… Саша… Саш… – все, что я могу вытолкнуть в ответ.
А потом… Он подхватывает меня на руки и несет в спальню. У меня не только сердце останавливает, пропадает даже пульс, едва я только ощущаю голыми спиной и ягодицами прохладу постели. Специально не смотрю, как Саша стягивает джинсы и белье, но вижу это в зеркальном отражении потолка. Сердце взрывается и запускается, когда моему вниманию предстает во всю ширь Сашкина впечатляющая спина.
«Он ложится на меня…» – догоняю с опозданием.
Бах, бах, бах…
Завораживающие перекаты красивых мужских мышц. Смещение длинных, сильных и отличительно волосатых ног. Сексуальное сокращение крепких ягодиц. Крупные ладони по моим бледным на контрасте с его смуглым телом бедрам.
Чувствую себя отстраненно, словно не нахожусь здесь физически, а смотрю эту эротику по телевизору. Пока не ощущаю в промежности то самое приводящее меня в панику давление.
Бах, бах, бах…
– Раздвинь ножки пошире, – улавливаю шипящий шепот.
Вижу в зеркало, как Саша сам фиксирует мои колени. А затем, как поднимает мои руки вверх и прижимает их к матрасу по бокам от моей головы.
Тугое сплетение пальцев. Блеск его обручального кольца.
Бах, бах, бах…
«Это кино… Просто кино…» – убеждаю себя, потому что так легче игнорировать боль.
– Расслабься… Постарайся, пожалуйста, расслабиться.
– Хорошо… – но глаза уже заполнены слезами.
Бах, бах, бах…
Нет, нет, нет… Не могу я расслабиться. Чувствую Сашу везде и врываюсь с ним в эту реальность.
Набираю полные легкие воздуха, распахиваю губы, но закричать не успеваю.
– Я люблю тебя, малыш… – хрипит это и запечатывает мой рот своим.
Резкий толчок. Рвущее все иллюзии вторжение. Жгучая боль. А за ней – новое и потрясающее ощущение волшебной наполненности.
– Ох, блядь… До смерти, Соня… До смерти тебя люблю.
39
До смерти тебя люблю.
Любовь – безумие.
Абсолютно, блядь, сумасшедшее состояние души и тела. Потому как поражает это дьявольское чувство не только мозг. Весь организм штурмует. Когда я рву девственную плеву своей порно-Сони-лав, то, по сути, разрушаю последнюю преграду между нами.
Прорываюсь в ее тело, и дух, на хрен, выбивает. Я теряюсь, охваченный совершенно незнакомыми мне до этого момента ощущениями.
Будто никогда в таких глубинах и не был. Будто никогда подобной близости не имел. Будто никакими сексуальными навыками, мать вашу, не владею.
Сука…
Темнота. Теснота. Дезориентация.
Аномальная невесомость. Адский жар. Искры из глаз.
Головокружение. Глухота. Пульсирующая внутри меня необъяснимая, но такая явная паника.
Мое охреневшее самомнение, моя зашкаливающая самоуверенность, мое долбаное хладнокровие – всё на хрен обнуляется. До упора в Сонино тело, и меня раскидывает на летучие атомы.
«Блядь, Господи, да… Вашу мать, да… Да, сука… Да!» – первые связные мысли.
А ведь я даже не пьян. Я просто раздроблен на куски своей иступленной любовью.
Так долго об этом фантазировал. Так долго не верил в то, что это осуществимо. Так долго мечтал. Мечтал о своей Богдановой! За всю мою гребаную пресыщенную жизнь… Соня – моя единственная мечта.
Взлелеянная. Взвешенная. Настоящая.
Прорвавшись в ее тело, я познаю бешеный шквал ощущений, эмоций и чувств человека, который достиг самого важного в своей жизни. Я получаю столько кипучей энергии, сколько мне, мать вашу, ничего прежде не давало.
Казалось бы, делал подобное так много раз… Вся соль в том, что ни с кем и никогда не испытывал единения. Лишь сейчас познаю истину плотской близости. Потому что, благодаря той самой безумной любви, которая бьется в каждой клетке моего организма, восприятие не ограничивается физикой. Что-то загорается в моей голове, в груди, в сердце, в душе, в животе, на кончике моего чертового члена, по точкам моего пульса... Мать вашу, огненные импульсы по всему моему телу. И это такие запредельные дозы кайфа, что пережить их без судорог невозможно. По венам не кровь несется, а высоковольтный ток. Влажную от пота спину лютым ознобом кроет. Задеревеневшие от напряжения мышцы простреливает свирепыми молниями.
Отрываюсь от Сониных губ, чтобы взглянуть на нее. Смотрю, словно в последний раз. Ведь удовольствие столь велико, что я не уверен в том, переживу ли.
– Ох, блядь… До смерти, Соня… До смерти тебя люблю.
Она не отвечает. Не думаю, что способна. Все ее лицо мокрое от слез.
Мои собственные глаза тоже жжет. А грудь с такой силой стискивается, что кажется, вот-вот одно за другим треснут все ребра. Но я проскальзываю рукой Соне под плечи и прижимаю ее еще ближе к себе. Прикрывая глаза, отрывисто вдыхаю запах ее волос. Сбивчиво выдыхая, веду носом по нежной коже ее щеки, на подбородок, к дрожащим мягким губам.
Сокращение, удар, взрыв… Сокращение, удар, взрыв… Сокращение, удар, взрыв…
Так бьется мое сердце, пока я, стараясь сохранять неподвижность, даю Соне пережить очевидную муку и привыкнуть к новым для нее ощущениям.
Такая она узкая – просто пиздец… Неудивительно, что ей так сильно больно. Должен признать, больно и мне. Но моя боль сладкая. Убийственно сладкая.
– Прости, – шепчу, тыкаясь губами Соне в губы. – Прости, малыш… Я не хочу, чтобы мой член внутри тебя чувствовался как нож. Но по-другому нам этот первый раз не пережить. Прости. Скоро все пройдет… Прости.