Любимая, прости...
Шрифт:
Внезапно почувствовав, что ей нечем дышать, Дженетт открыла дверь, ведущую на балкон, и полной грудью вдохнула прохладный вечерний воздух. Что за дурацкие угрозы бросала она Винсенте! Если он ее не любит, то какая ему разница, насколько интимны ее отношения с другими мужчинами?
Телефон зазвонил вновь, но она решила проигнорировать его, догадываясь, кто находится на том конце провода. Висенте был ею бесконечно любим, но она не хотела его видеть. Просто не могла себе это позволить. Но как отделаться от мыслей о нем, если они не дают ей покоя?..
Теперь
– Я тебя ненави… – Голос ее сорвался на середине последнего слова.
Интересно, расслышал ли он это сквозь толстую дверь, заметил ли ее слабость? Сдерживая рыдания, Дженетт направилась в гостиную, по пути закрывая все двери. Нечего ему знать, что она плачет…
Стоящий по другую сторону массивной двери Висенте выругался от души. Зачем надо было отдавать ей ключ? Необходимо попасть внутрь любым путем, даже если придется высадить дверь. Заметив свет наверху, он поднял голову. Балконная дверь была приглашающее открыта. У Висенте вырвалось проклятье – всю свою жизнь он боялся высоты, и это было самым большим его секретом.
Подогнав машину под балкон, Висенте забрался на крышу. Дом был старый, с высокими потолками, так что оставалось лезть довольно прилично. Сделав несколько осторожных шагов по скользкой крыше машины, он крепко ухватился за прочную плеть вьющегося по стене плюша и глубоко вздохнул.
Висенте понимал, что страх его иррационален – до земли было около двух ярдов, однако ему казалось, что не меньше пяти. Весь в холодном поту, он подтянулся. Выскочивший на балкон Робин с интересом посмотрел на него сверху, явно примериваясь, как бы прыгнуть.
– Только посмей, рыжий мерзавец! – предупредил его Висенте.
Достигнув каменного парапета, он стал перебираться через него, но, не рассчитав, тяжело рухнул на вымощенный плиткой пол. Довольный Робин тут же вцепился ему в загривок. Отодрав от себя отчаянно мяукающего котенка, Висенте собрался было спустить паршивца с балкона… Но, неожиданно для себя передумав, осторожно опустил на пол. Робин поначалу явно растерялся, а потом с самым независимым видом прошествовал в открытую дверь спальни, подняв хвост трубой.
Висенте пошел за ним следом. Он нашел Дженетт в гостиной. Она сидела, обняв колени, в самом углу дивана, молчаливая, недвижимая и выглядевшая такой маленькой!
– Дженни… – позвал он негромко, боясь напугать ее внезапностью своего появления.
Испуганно подняв голову, она торопливо вскочила с дивана.
– Висенте!..
– Я беспокоился за тебя. Пришлось залезть через открытый балкон.
Не зная что сказать, Дженетт попыталась пожать плечами.
И вдруг, безо всякого предупреждения, он заключил ее в объятия и запечатлел на мягких податливых губах страстный поцелуй, получив не менее страстный ответ.
8
– Мы не должны этого делать… – задыхаясь, прошептала она, когда он наконец отстранился.
Взгляд Висенте не оставлял
– Нет, должны.
– Но Хилари?.. – неуверенно возразила Дженетт, не отрывая взгляда от его лица.
Висенте хрипло рассмеялся.
– С ней было покончено в тот момент, когда я вновь обнял тебя. Мою жажду можешь утолить только ты одна, дорогая.
У нее вырвался вздох облегчения.
– Я рада…
Настолько рада, что не в состоянии паже выразить свою радость. Для этого надо было думать, а Дженетт хотелось лишь наслаждаться моментом. Висенте обнимал ее так крепко что трудно было дышать, однако она не возражала, пусть только это длится подольше.
Со вздохом удовлетворения Висенте подхватил ее на руки.
– Пока я с тобой, в моей жизни не будет больше никого! – сказал он так, будто давал клятву. – Так было всегда и я не собираюсь меняться!
Дженетт поняла, что наступил момент, когда необходимо отказаться от прошлого, если только у нее нет намерения разрушить настоящее. Висенте был максималистом – либо все, либо ничего. А два года назад она предала его, предпочла уйти, вместо того чтобы остаться и бороться за свою семью. Надо было признать, что этим уходом она вернула ему свободу. И если он воспользовался ею, есть ли у нее право судить мужа за это?
Вынеся ему несправедливый приговор, отказав в праве на апелляцию, выразив свое недоверие, она задела его достоинство, а, ограничивая время общения с Карен, только усилил неприязнь к себе и возвела кажущиеся непреодолимыми барьеры между ними. Однако, один за другим, эти барьеры начали рушиться, главным было именно это, уверяла себя Дженетт. Тот самый второй шанс, на который она так уповала, был ей наконец предоставлен, и следовало сказать за него спасибо судьбе.
Задержавшись на середине лестницы, Висенте не удержался и поцеловал Дженетт еще раз. Соблазн был слишком велик. Ему хотелось быть с ней, и он добился своего, об остальном не хотелось и думать.
– Дженни… – пробормотал Висенте с выражением, заставившим ее задрожать.
– Как хорошо, что ты не послушал меня и вернулся, – прошептала она в ответ голосом, хриплым от ранее пролитых слез.
– Когда я чего-нибудь хочу, я этого добиваюсь, дорогая, – сказал Висенте, внеся ее в спальню, и, поставив на ноги, ласково провел кончиками пальцев по нежной щеке.
– Тогда не переставай хотеть меня, – попросила Дженетт жалобно.
– Тебе стоит лишь сказать, как именно, – заговорщицким тоном сообщил он.
– Вряд ли я на это осмелюсь.
Однако, ободренная поощрением, она начала снимать с него пиджак. Правда, с такой неловкостью, будто делала это в первый раз.
Глядя ей в глаза, Висенте сбросил его одним движением широких плеч. Решив продолжить начатое, Дженетт непослушными пальцами взялась за узел галстука.
– У меня это не слишком хорошо получается, – предупредила она.
– Можешь практиковаться на мне так часто, как тебе этого захочется… Но только не сегодня, – хрипло ответил Висенте, с плохо скрываемым нетерпением срывая с себя галстук и рубашку.