Любимая ведьма
Шрифт:
Это был хорошо знакомый ему магазин, сюда Сергей не раз сдавал свои работы. Стоя у прилавка, он вглядывался в разложенные под стеклом кисти и никак не мог найти нужной. Все не то, такими кистями только заборы красить. Хотел поинтересоваться у продавца насчет других, когда кто-то крепко взял его за руку. Оглянулся, рядом стояла Татьяна.
— Здравствуй, — сказал Сергей, радуясь тому, что встретил девушку. — Мне кисточка нужна. Колонковая.
— Ну так возьми ее. — Татьяна запустила руку в витрину — прямо сквозь
— Да! — обрадовался Сергей, думая о том, как же он не увидел ее раньше. — Замечательно!
— Еще бы, — усмехнулась Татьяна. — А ты не заметил, как я ее достала?
Сергей непонимающе посмотрел на девушку.
— Как?
— Вот так. — Татьяна снова демонстративно запусти руку сквозь стекло. — Видишь? — Она достала тюбик с краской и подала его Сергею.
— Вижу, — ответил Сергей, глядя на тюбик и не понимая чего она от него хочет. — Титановые белила. И что?
— Не доходит, — с притворным осуждением произнесла девушка и снова улыбнулась. — Зайдем с другого бока. Посмотри на эту картину. — Она указала на одну из больших картин в левой стороне торгового зала. — Видишь ее?
Сергей взглянул на картину, на ней был изображен обрывистый речной берег с сосновым бором на заднем плане.
— Вижу. Рама красивая.
— Теперь посмотри туда. — Татьяна указала в другую сторону, Сергей послушно повернул голову. — А теперь снова на картину. Как она тебе?
Сергей посмотрел на картину и поморщился. Что-то было не так, но что именно, он никак не мог понять. Да, красивая рама, дорогая. И картина ничего — морской пейзаж. Хорошо написано, с душой.
— Переходим к плану «Б», — со вздохом сказала Татьяна. — Смотри на картину.
Сергей смотрел и понимал, что происходит что-то странное. Картина на его глазах меняла очертания — дорогая резная рама уступила место простенькой багетной, морской пейзаж превратился в картину какого-то южного города. Старого города — утлые саманные домики, высокие стены, протянувшиеся к небу тополя… И еще здесь было солнце — жаркое, жгучее, его вязкие лучи стекали с неба, гоня в тень все живое.
— Видишь? — спросила Татьяна. — Можешь сказать, как одна картина могла превратиться в другую?
— Эта даже лучше, — ответил Сергей, продолжая смотреть на картину. — Средняя Азия. Скорее всего, Ташкент.
— Даже терпение ведьмы имеет свои пределы, — сказала Татьяна, схватила Сергея за руку и потянула за собой.
Она тянула его в картину. Это было очень странное ощущение — картина вдруг стала больше, появилось ощущение движения. Затем на Сергея пахнуло жаром, тут же где-то рядом надрывно заорал ишак. Обернувшись, Сергей увидел женщину в черных одеждах. Держа ишака за уздечку, она вела его по узкой пыльной улочке, Сергею пришлось посторониться. Мгновение спустя он ощутил на своем запястье руку Татьяны. Повернулся — девушка стояла рядом.
— Ну и как тебе этот пейзажик? — с толикой ехидства в голосе спросила она. — Внушает?
— Ишак и осел — это одно и то же? — поинтересовался Сергей, глядя
— Сами разбирайтесь, кто из вас кто, — ответила Татьяна и покачала головой. — Ты помнишь, где мы только что были?
— Жарко здесь, — ответил Сергей. — И травы нет.
— Иди сюда. — Татьяна подтащила его к глиняной стене, явно теряла терпение. — Потрогай ее.
Сергей потрогал:
— Глина. На юге все строят из глины.
— Вижу, что не золото. Смотри. — Татьяна запустила руку в стену. — Как тебе это? Попробуй сам. Смелее! — Татьяна схватила руку Сергея и затянула ее в стену. — Можешь мне объяснить, как это может быть?
— Не знаю… — ответил Сергей. Вытянул руку из стены, снова запустил в нее. — Да, странно…
— Ну, давай, сконцентрируйся! Где может происходить то, чего происходить не может? Догадался?
Сергей снова посмотрел вдоль улицы — женщина уже ушла. А в самом деле, ишак и осел — это одно и то же или нет? А ведь еще есть мул…
Татьяна взяла Сергея за подбородок и повернула к себе.
— Сюда смотреть, — строго сказала она. — На меня. Неужели еще не понял, что мы спим?
— Спим? — переспросил Сергей.
— Стена, — сказала Татьяна. — Рука. — Она снова запустила руку в стену. — Сон. Все это возможно только во сне.
Сергей продолжал смотреть на девушку. Что-то было не так, но что именно, он никак не мог понять.
— Ничего сами не могут, — покачала головой Татьяна. — И еще считают, что они против женщин чего-то стоят. Дай сюда руки… — Она взяла Сергея за ладони, потом посмотрела в глаза и улыбнулась: — Это — сон. Неужели не доходит?
В теле появилась странная бодрость, Сергей удивленно захлопал ресницами. Сон?
— Сон, — подтвердила его догадку Татьяна. Отпустив Сергея, снова запустила руку в стену. — Видишь? Мы сейчас спим — ты в своей комнате, я в своей. И я трачу на тебя свое драгоценное время.
Было такое ощущение, будто с глаз спадает пелена. Даже не с глаз, с сознания. Оно вдруг стало удивительно ясным, Сергей с невольным ликованием понял, что Татьяна тысячу раз права. Он и в самом деле сейчас спит на кровати в кабинете, а этот южный пейзаж им всего лишь снится.
Татьяна смотрела на него с легкой улыбкой — очевидно, она полностью сознавала все, что творилось в сознании Сергея.
— Сон, Сережа, — подтвердила она его догадку. — Просто сон.
— Сон… — повторил Сергей и огляделся. Выходит, эта пыльная узкая улочка, эти глиняные стены и утлые домишки, величественные тополя и женщина с ослом — все это ему только снилось! Им снилось…
Это было неописуемо, восторг Сергея за какие-то секунды достиг максимума. А затем все почему-то расплылось, Сергей почувствовал, как Татьяна хватает его за руки, стараясь удержать. Не удержала — открыв глаза, Сергей несколько секунд смотрел в темный потолок комнаты, пытаясь понять, что с ним произошло. Да, это был сон. Только сон ли? Наверное, это и было сновидение — в том смысле, в котором употребляла это слово Татьяна. Осознанный сон…