Любимая

Фэйзер Джейн

— Лорд Стоунридж, миледи, — провозгласил Фостер, прерывая повествование Рози.

Его сиятельство поклонился вставшим при его появлении леди.

— Рада приветствовать вас в Стоунридже, милорд.

Леди Илинор с учтивой улыбкой пошла по выцветшему ковру навстречу гостю и протянула руку.

Граф склонился, чтобы поцеловать ей руку, отметив про себя, что леди Белмонт была еще красивой женщиной с мягкими каштановыми волосами, голубыми глазами и изящной фигурой.

— Разрешите представить

вам моих дочерей.

Когда Сильвестр брал руку леди Эмили, то заметил блеск бриллианта в кольце на ее пальце. Ага, это та, что помолвлена… но она самая привлекательная и очень похожа на мать. Его светлость переключил внимание на Клариссу, которая представляла для него особый интерес.

— Милорд!

Кларисса слишком быстро отняла у него свою руку, и Сильвестр поджал губы. Волосы темнее, чем у сестры, но такие же голубые глаза. Пониже ростом, не так элегантна… и несколько худовата, по правде говоря. Но все же достаточно привлекательна, хотя и менее дружелюбна.

— А это — Розалинда.

Он пожал руку девочке, которая рассматривала его с нескрываемым любопытством.

— Вы интересуетесь биологией?

— Не особенно. — Граф был удивлен ее вопросом.

— Я так и думала, — проговорила девочка, словно подтверждая свое отрицательное мнение. — Джилбрайты, по всей видимости, не интересуются такого рода вещами.

Сильвестр бросил на леди Белмонт недоуменный взгляд. Та выглядела смущенной.

— Ты можешь вернуться к себе в классную комнату, Рози.

Рози собралась было запротестовать, но Кларисса, почувствовав замешательство матери, выдворила младшую сестру из гостиной. Плохо уже то, что отсутствует Тео, а тут еще правдолюбивая Рози говорит все, что ей придет в голову.

— Садитесь, пожалуйста, лорд Стоунридж. — Леди Белмонт указала ему на кресло и села на софу. — А, спасибо, Фостер. Я уверена, лорд Стоунридж не откажется от бокала кларета.

— Благодарю.

В надежде, что вино уменьшит напряженность, Сильвестр сделал глоток.

— Отличное вино.

— У нас хороший погреб, милорд, — пояснил дворецкий. — Нас неплохо снабжают.

— О! А я и не знал, что на побережье Дорсета существует контрабандная торговля.

— И очень активная, — заметила Эмили. — Наша Тео поддерживает с ними контакты. Вы можете спросить у нее, если хотите узнать, как работает эта система.

— Тео? — Граф выглядел озадаченным.

— Моя сестра, сэр.

— Леди Теодора? — Он все еще был в замешательстве.

— У нее какое-то неотложное дело в имении. Я уверена, что она скоро вернется, — проговорила леди Илинор без всякой надежды.

Сильвестр поставил свой бокал. Пора было переходить к делу.

— Извините, миледи, не могли бы мы поговорить с вами наедине?

Леди Илинор немедленно

поднялась. На лице ее было написано облегчение. Благодарение Богу, светские вариации на тему притворства были завершены.

— Да, нам надо многое обсудить. Пройдемте в малую гостиную, лорд Стоунридж.

Она быстро вышла, и граф поспешил следом за ней.

— Ну, что ты думаешь? — поинтересовалась Эмили, как только закрылась дверь.

— Он просто инфернален! — выпалила Кларисса. Эмили рассмеялась:

— Ты всегда была мелодраматической гусыней, Кларри! Ыо я тоже от него не в восторге. Совсем не то, что я ожидала. Глаза холодные, нетерпелив… высокомерен.

— А этот шрам! — воскликнула Кларисса. — Огромный рубец через весь лоб. Интересно, где он его получил?

— На войне, вероятно. Хотела бы я знать, где Тео. Эмили была не одинока в этом желании. В малой гостиной леди Илинор в напряженной тишине слушала графа.

— Я полагаю, такая договоренность упростит для всех сложившуюся ситуацию, — проговорил Сильвестр в конце своего монолога. — Вам будет удобнее на новом месте, если одна из ваших дочерей будет жить в Стоунридж-Мэнор. А я позабочусь о приданом для сестер моей будущей жены.

— Вы очень великодушны, милорд, — тихо проговорила леди Илинор, хотя чувствовала, что бесстрастный тон, которым граф излагал свои планы, нельзя было назвать теплым.

Хотя она понимала, что им руководит великодушие и некое чувство семейственности, тем не менее сама мысль о Джилбрайте, движимом добрыми побуждениями по отношению к Белмонтам, была парадоксальна, если не смешна.

— Как я понимаю, вы согласны с моим планом, миледи?

Пытаясь скрыть нетерпение, Сильвестр мерил небольшую комнату шагами. Четыре недели очень короткий срок для ухаживания и свадьбы, но если к концу месяца дело не сладится, станут известны истинные условия завещания старого графа. Согласие леди Белмонт нужно ему немедленно!

— Я не могу принуждать одну из моих дочерей к браку, сэр, — холодно проговорила леди Илинор.

— Нет, конечно, нет. Я ничего подобного не предлагаю, — поспешно заявил граф. — Но мне хотелось бы знать, что вы в принципе это одобряете. В конце концов, у меня самые честные намерения.

Так оно, в сущности, и есть, успокаивал он свою совесть.

С минуту леди Илинор сурово молчала, глядя на своего визитера. Его холодные серые глаза выдержали это испытание. Но леди Илинор чувствовала, что от него исходит беспокойство и усилием воли сдерживаемое напряжение. И еще какая-то боль глубоко внутри. Внешность у него была вполне характерная для Джилбрайтов: тонкие черты, мощная челюсть, упрямая линия рта и атлетическое телосложение… человек, который заботится о своей внешности.