Любишь — беги
Шрифт:
— Эмма, помни: ты просто зритель. Не нужно никаких выкриков с места и геройских подвигов.
Я согласно кивнула, и Сен-Жермен за руку вывел меня из редеющих джунглей на огромную поляну. Небо над ней также скрывал зеленый туман, к которому сизым столбиком устремлялся дымок, поднимающийся от небольшого костра. Чуть в стороне от него находилось несколько хижин, около которых сидели цверги. Они вскочили при нашем появлении, и один из громил с голым татуированным торсом что-то крикнул, заревев, как иерихонская труба. Началась суета. Цверги выходили из хижин, выбегали из леса, даже спускались с деревьев и сбивались в кучу у крайнего домика. Их безобразная толпа была огромна, такого скопления свирепых монстров я даже
Мы стояли неподвижно, наблюдая за ними, а они — за нами. Внезапно дверь хижины распахнулась, и один за другим из нее вышли эрфы, их было чуть больше двадцати.
Скрестив руки, они застыли по другую сторону от цвергов. Последним из домика вышел Астадиан. Пропустив его вперед, цверги и эрфы выстроились позади своего короля в две шеренги. Я в страхе следила за тем, как Астадиан медленно приближается к нам. Как ни странно, он оказался не так уж высок, скорее среднего роста, длинные темные волосы были гладко зачесаны и стянуты сзади в хвост, на пальцах — разноцветные перстни, на шее — массивная цепь. Настоящий криминальный авторитет. Его лицо было похоже на маску, изготовленную для Хеллоуина: впалые щеки, скошенный лоб, короткий, словно обрубленный нос с ноздрями-ямами; глаза темного короля — то сплошные черные пятна, то чернильные кляксы с желтыми вертикальными зрачками.
Астадиан растянул тонкие бескровные губы в хищной улыбке и зааплодировал медленно, пафосно.
— Браво, браво, Сен-Жермен! Воистину, сегодня счастливый день для всех нас! Приветствую тебя, белый король!
Он подошел очень близко к нам. От его вида моя кожа покрылась мурашками, и похолодели руки.
— Я полагаю, ты согласен на мои условия? — вкрадчиво спросил Астадиан.
— Как видишь, я здесь, — ответил ему Сен-Жермен.
— Ценю твой великодушный поступок, совершенный ради друзей. Они и не надеялись на твой приезд. Зато я искренне верил в тебя. А что за странное сопровождение? — Астадиан полоснул меня взглядом, как хирургическим скальпелем. Скривился и отмахнулся: — Впрочем, какая разница! Таскайте за собой кого хотите! Меня интересует не это… — Астадиан раздул и без того широкие ноздри, принюхиваясь: — Ты ведь принес его? Я чувствую — он с тобой…Покажи мне медальон!
Сен-Жермен спокойно смотрел в его глаза, ставшие теперь кляксой с кошачьим зрачком.
— Хочешь убедиться, не подсунул ли я подделку, прежде чем убить меня?
От циничной ухмылки Астадиана меня затошнило.
— Ты всегда был мудрым и проницательным королем, Сен-Жермен. Но я еще ничего не решил. Я в одном шаге от того, к чему стремился всю свою жизнь. До тебя ли мне сейчас? — Он протянул руку и рявкнул, полыхнув черными глазами-ямами: — Показывай!
От его вида и вопля кровь застыла в моих жилах, а Сен-Жермен даже не шевельнулся.
— Я хочу видеть тех, ради кого пришел сюда. Давай соблюдать условия, выдвинутые тобою же.
Астадиан не ответил, только чуть обернувшись назад, поднял вверх ладонь. Этот сигнал всколыхнул отряд цвергов, некоторые из них вышли из строя, и под предводительством двух эрфов направились к дальним хижинам. Я, затаив дыхание, следила за ними. Вскоре из первого домика вывели Лорейн и Элен. Из второго — Ильмарэ. Из третьего — Ренарда и… Арделла. Я резко выдохнула, чувствуя, как подпрыгнуло сердце и понеслось вскачь. Пленников подвели и остановили напротив нас по ту сторону костра. Арделл не сводил с меня горящих глаз, скорбная полуулыбка тронула его губы, а во взгляде читались сразу несколько чувств — любовь, отчаяние, горечь, боль.
— Ты не прочтешь заклинания сам, Астадиан, — сказал Сен-Жермен. — Это шифр, из которого ты не извлечешь ни слова. Только эльфийские правители, чьи предки создали ключ, могут прочесть это.
Астадиан захохотал, оставаясь при этом предельно напряженным.
— Уж не хочешь ли ты помочь мне? —
— Не стоит терять время, Астадиан. — Южная королева взяла под руку эрфа. — Больше нет смысла скрывать что-либо. Пойдем к колодцу, я прочту заклинание.
С каждым ее словом изумление в глазах эльфов сменялось жгучей ненавистью. Астадиан обнял Ильмарэ одной рукой и усмехнулся в лицо Сен-Жермену.
— Мой маленький сюрприз! Удивлен? Да, Сен-Жермен. Без этой королевы мы бы не справились. Как неосмотрительно с твоей стороны иметь правителей-женщин! Тем более таких прекрасных. Ильмарэ больше не в твоей команде, капитан. Это моя правая рука, моя опора и… моя жена. Ильмарэ освободит для меня силы колодца. И мы готовы начать прямо сейчас. Давай медальон!
Сен-Жермен, не сводя глаз с Ильмарэ, достал из кармана узкий металлический футляр и открыл его. У листка клевера, лежащего внутри, была длинная изогнутая ножка с тремя креплениями на конце. Над поляной повисла тишина. Трясущейся рукой Астадиан взял талисман.
— Эгеран! — не оборачиваясь, громко позвал он.
К нему сейчас же поспешил эрф с такими же металлическими футлярами в руках. Ильмарэ достала из каждого по талисману, и Астадиан, затаив дыхание, прикрепил листки-медальоны к креплениям на стебле. Теперь в его руках был могущественный четырехлистный клевер, собранный воедино и сверкающий в отблесках костра. Астадиан довольно выдохнул, и, улыбаясь, поднял над головой магический ключ. Задрав голову, он жутко захохотал, устремив горящий взгляд в зеленый туман над нами. Его смех понесся по джунгям, подобно раскатам грома, что сотрясают и небо, и землю. Теперь я знала, как выглядит торжествующий сатана.
Отхохотав, Астадиан размашистым шагом направился к дереву с толстенным стволом, росшему у края поляны. Выставив вперед цельный медальон, он выкрикивал на ходу заклинание. И дерево вдруг надломилось, большая его часть, как подорванная у основания башня, оседала, обращаясь в пыль. От огромного ствола осталась лишь четвертая часть, возвышающаяся над землей метра на полтора. Когда пыль рассеялась, стал виден белый срез с темным углублением в центре в форме четырехлистного клевера. Ильмарэ осторожно взяла из рук Астадиана медальон и, перевернув его кверху надписями, вставила в пустующее углубление. Все были настолько увлечены магическим процессом, что никто не обратил внимания на Арделла, бросившегося ко мне и крепко обхватившего мои плечи. Сен-Жермен в это время поспешил к Элен и Бертенам, после чего собрал всех нас у края поляны, оцепленной по периметру цвергами. Сбившись в кучку, мы следили за страшным ритуалом, проводимым Ильмарэ. Очертания магического клевера теперь излучали яркий зеленый свет, а в круге появились огненные знаки. Земля под нашими ногами гудела и подрагивала.
Ильмарэ громко и торжественно начала читать заклинание, взяв за руку Астадиана, а он самозабвенно повторял за нею слова. С каждой секундой гул из-под земли разрастался, словно из самых недр поднималась к поверхности супермощная ракета. Джунгли тоже изменились — деревья вокруг гнулись и шумели, будто терзаемые сильнейшим ураганом. Ильмарэ, выкрикивая магические слова, вдруг сорвала с волос серебристую заколку, полоснула застежкой по запястью и вытянула руку над магическим кругом, обагряя своей кровью и пылающие знаки, и переливающийся волшебный клевер. Вокруг творилось безумие. Ад рвался наружу, и цверги с торжественным видом попадали на колени, готовясь встретить и приветствовать его. Ильмарэ прочла заклинание и обернулась к застывшим неподалеку эрфам: