Любишь — беги
Шрифт:
Сердце словно сдавили тиски. Одновременно с отчаянием меня охватило ощущение полной безнадежности. Теперь мы с Филиппом были одни. Растерянные, слабые человечки с разбитыми головами против неведомого мира. Нам не справиться в одиночку, это факт. Теперь остается надеяться только на парижских эльфов, а значит, Филиппу действительно нужно идти. Но как же так, почему?..
— Зачем они забрали ее, ведь у Элен не было медальона? — Мои мысли обратились в вопрос, на который, я не ждала ответа, понимая, что Филипп не больше меня
Но все же он заявил с мрачной уверенностью:
— А медальон и не причем. Сен-Жермен не хотел, чтобы она ехала к старейшинам. Нападение случилось вскоре после телефонного разговора. Думаю, не сложно было попросить эрфов и их головорезов убрать Элен с дороги.
— Ты считаешь, что это устроил Сен-Жермен?!
— Уверен, — коротко подтвердил Филипп.
Я опустила голову, чувствуя свою ужасную вину. Если бы я не приехала сюда, с Элен ничего бы не случилось. Переворот в истории эльфов произошел бы без ее ведома и участия, и сейчас счастливая Элен целиком отдавалась бы предстоящему гастрольному туру.
— Я не думала, что все так обернется, Филипп, — тихо сказала я.
— Никто не думал, Эмма. — Он вырвал листок из блокнота и записал номер. — Здесь телефон доктора и мой тоже. Я не знаю, когда смогу проведать тебя, в случае необходимости звони. Все.
Он решительно кивнул и широкими шагами направился к выходу. Хлопнула дверь, но сломанный замок так и не отозвался щелчком.
Я не заплакала, оставшись одна, хотя поводов было предостаточно. Казалось, все мои слезы, наконец, иссякли, я полностью исчерпала их запас. Я снова осталась одна, но теперь все было еще хуже, гораздо хуже, чем прежде.
Я осторожно ощупала голову. Большая шишка, слипшиеся в крови волосы и рана, защипавшая от моего прикосновения. Мне была необходима теплая ванна, и я заставила себя подняться. В конце концов, уже начиналось утро.
Позже я пила кофе в тишине опустевшего дома и выводила ложечкой на столе имя любимого эльфа. Головная боль лишила меня всяческих сил. Так бесцельно я просидела долгое время, пытаясь понять, что же теперь делать. Чего мне ждать в этом доме? В этом городе? Я приехала за помощью, но тем самым только принесла беду. Как и чем можно все исправить? К сожалению, ответов я не находила, как и малейшую надежду на удачный исход. Теперь я жалела, что вчерашний цверг не убил меня на месте.
Снова хлопнула дверь. Я нерешительно встала, надеясь, что Филипп все же вернулся с новостями, но сердце, тем не менее, замерло от страха. Помедлив, я осторожно вышла из столовой, ступая как можно тише. В холле никого не оказалось, но я была уверена, что в доме кто-то есть. Филипп не стал бы прятаться. Я двинулась к гостиной, пытаясь унять дрожь в коленях и, глубоко вздохнув, переступила порог. Наверное, если бы я увидела цверга, я бы удивилась не так сильно, как сейчас. Спиной ко мне у мольберта стоял Сен-Жермен.
— С каких пор
Я словно онемела, встретившись с королем глазами.
— Да ладно, не бледней, я же шучу! — Сен-Жермен окинул меня взглядом и задержался на руке. — Тебе очень идет этот нож, Эмма! Выглядишь вполне устрашающе. Готовишь обед?
Я опустила нож, которым предусмотрительно вооружилась, прежде чем покинуть кухню, и отступила на шаг. Внимательно оглядев меня, Сен-Жермен вдруг нахмурился.
— Ты чувствуешь страх? Горечь? Отчаяние? Паникуешь?
Эмпатия его не подвела, но я молчала.
— Кажется, раньше я не вызывал у тебя столь сильные эмоции, Эмма. Так почему я теперь в опале?
Я по-прежнему хранила молчание, не зная, как реагировать на появление короля и как вести себя с ним.
— М-да, — озадаченно протянул Сен-Жермен. — Ладно, я никогда не понимал людей. А где Элен?
Я хотела, наконец, ответить ему, но, похоже, у меня пропал голос. Я смогла только покачать головой, не отрывая взгляда от его карих глаз, в которых теперь росла тревога.
— Эмма! — строго прикрикнул он, отчего я вздрогнула. — Что случилось? Элен все-таки уехала?! Ну-ка быстро рассказывай!
Я откашлялась, собираясь с мыслями. Сказать ему? Неужели он действительно ничего не знает, или так умело притворяется? Но моя вера в короля все-таки оказалась сильнее сомнений. Да и разве, ответив ему, я могла испортить ситуацию еще больше? Хуже ведь не бывает!
Я набрала полные легкие воздуха, но его все равно не хватило для моих сбивчивых объяснений:
— Элен…забрали. Ночью напали. Эрф и цверги… — Мой голос срывался.
— Что?!! — глаза Сен-Жермена потрясенно расширились.
— Мы не могли ничего сделать. И…Элен была без чувств, когда ее унесли.
Сен-Жермен побледнел. Я сомневалась, что можно так притворяться. Вряд ли даже эльфы способны бледнеть от ужаса, играя какую-то роль, и выглядеть потрясенными так натурально. Для меня это стало достаточным поводом, чтобы полностью оправдать короля. В любом случае, больше мне некому было довериться.
— Вспомни мысленно все, что произошло. По порядку, — потребовал Сен-Жермен.
— Вспомнить? — не поняла я.
— Все, как было! Просто вспоминай!
Я прерывисто вздохнула, возвращаясь во вчерашнюю ночь, в тот самый момент, когда мы услышали звуки из холла, припоминая каждую фразу и движение и вновь переживая тот ужас. Сен-Жермен пристально смотрел в мои глаза, не мигая, а мои воспоминания транслировали ему все то, что довелось нам пережить. Мне уже даже не приходилось напрягать память, чтобы не упустить ни одной детали, все получалось само собой, как будто внутри меня начался киносеанс. Остановиться мне удалось только на том моменте, когда ушел Филипп.