Любишь меня?..
Шрифт:
— Совершенно верно, — отчеканила она.
— И богатый мужчина?
Девушка увидела на его лице осуждение и решила подлить масла в огонь:
— Угадали! — Сью радостно заулыбалась, заметив, как побелели костяшки его сильных пальцев, крошивших хлеб. — Оч-чень богатый мужчина, — восторженно заворковала она и увидела, как Дик побледнел. — Наверное, намного богаче вас. Я думаю, он мог бы сто раз купить вас, Ричард!
Он стал ссыпать хлебные крошки с ладони в большую хрустальную пепельницу. Они заструились вниз, как песчинки в древних
— Сомневаюсь, — со спокойной уверенностью возразил он.
Сью тоже сомневалась, к сожалению. Она сама не понимала, почему еще не убежала из этого ресторана.
Затем посмотрела в это властное лицо напротив и нашла ответ: от такого человека нелегко уйти! Девушка сделала еще глоток вина, чтобы успокоиться.
— А что было между вами и тем щедрым благодетелем? — продолжал мучитель. — Роман века?
— Нет, — коротко ответила она и вздохнула, не зная, что сказать. Проблема состояла в том, что рассказывать было почти нечего, но ей никто не верил! Сью постепенно привыкла к тому, что мало знающие ее люди делают насчет полученного ею наследства двусмысленные выводы! Но почему-то она не могла снести осуждения, написанного на лице Ричарда Макхэтти.
Сью поставила локти на стол, подперла подбородок ладонями и посмотрела прямо в глаза Дику.
— Я не очень люблю говорить об этом, — честно призналась девушка.
— Да?
Сью сверкнула глазами.
— Да! Потому что мне никто не верит, потому что все заранее осуждают меня, думают, что я продажная тварь, которая отхватила хороший куш! На лицах людей появляется это ужасное, осуждающее выражение — примерно такое же, как сейчас у вас!
— У меня? Извините. — Он с невинным видом пожал плечами, и это ранило Сью в самое сердце.
— Есть и вторая причина, по которой я не люблю говорить об этом, — продолжала она, и ее глаза горели от несправедливой обиды. — Теперь, когда мне принадлежит эта вилла, приходится опасаться возможных охотников за приданым.
— И вы считаете меня одним из них? — иронично осведомился Дик.
Сью ответила мрачным взглядом.
— Не говорите глупостей! — фыркнула она. — Охотники за приданым не расхаживают в итальянских костюмах штучной работы!
— Благодарю вас, — серьезно ответил он, но Сью почудилось, что в его серых штормовых глазах мелькнули веселые огоньки. — Это, по-видимому, комплимент?
Девушка покраснела.
— Понимайте как хотите.
— А все-таки, почему бы вам не рассказать мне историю про этот дом? — не отступал он. — Тогда я мог бы сам судить.
А что плохого в том, чтобы сказать правду, подумала Сью. Все-таки лучше, чем позволить ему думать, будто она была любовницей Мэттью Филдса. Девушка нервно скомкала салфетку.
— Мы познакомились с мистером Филдсом примерно три года назад, во время рейса в Бомбей...
— Он летел один или с дамой? — быстро спросил Дик.
Сью досадливо нахмурилась.
— Один.
— Вы с ним разговорились...
Сью подняла на него измученный взгляд.
— Да, — язвительно согласилась она. — Нам не запрещают болтать с пассажирами. Разве в этом есть что-то дурное?
— Нет, наверное...
— Мэттью часто летал по делам, и иногда мы встречались во время рейсов. К тому же мы состояли в одной и той же благотворительной организации...
— Благотворительной организации?! — недоуменно переспросил Дик. — Вы занимаетесь благотворительностью?!
— Боже мой! — вырвалось у Сью. — Кто из нас двоих теперь мыслит по шаблону? В чем дело, сэр? Я не укладываюсь в ваше представление о тех, кто занимается благотворительностью? — Она прямо посмотрела на спутника, уголок ее губ чуть дернулся. — Нет, лучше уж не отвечайте!
— Что это за организация? — хмуро спросил Дик.
— Она называется «Волшебная палочка», — начала рассказ Сью, чрезвычайно довольная замешательством, в которое повергла Дика признанием, что занимается благотворительностью. — Мы работаем с больными детьми. Выясняем, чего бы им хотелось больше всего — куда-то поехать, с кем-то познакомиться. И стараемся все это организовать. Мэттью принадлежало несколько магазинов и фабрик на севере Англии, специализирующихся на игрушках. И он был очень щедр.
— А что случилось потом? — осторожно осведомился Дик. — Между вами и Мэттью.
— Ничего, как ни странно это звучит для вас.
— Никакой лирики? — бросил он.
— Господи Боже! Ему же было за шестьдесят!
— И тем не менее — привлекательный мужчина, верно?
Сью смерила его ледяным взглядом.
— Я никогда не думала о нем как о мужчине. Мы только пару раз ужинали вместе. И затем он непонятно почему изменил свое завещание — оставил мне этот дом. Потом Мэттью умер. Правда, за год до смерти у него уже был серьезный сердечный приступ.
— Какой ужас, — скучным голосом отозвался Дик.
У Сью засосало под ложечкой — ее первое впечатление в этот вечер оказалось самым правильным. Впечатление, что Дик лишь вежливо поддерживает беседу, вставляя ничего не значащие фразы. Словно он уже знает ответы на все свои вопросы... Но откуда? Они же только вчера познакомились.
— Да, это ужасно, — согласилась Сью скорее из уважения к памяти покойного, чем потому, что действительно сильно скорбела о его кончине, — ведь она не так долго знала Мэттью и не успела к нему привязаться.
Последовала пауза, во время которой Дик внимательно изучал лицо спутницы.
— Простите, — вдруг сказал он, но его голос звучал как-то неестественно. — Мне жаль, что он умер.
— Не похоже, что вам действительно жаль.
— Вот как? Может, это потому, что я ревную?
Ревнует?!
Сью презирала себя за то, что от одной этой фразы она растаяла. И это после всех тех гадостей, что он наговорил! Неужели у нее совсем нет гордости? Она проговорила самым удивленным голосом, на который только была способна: