Любишь меня?..

Колдер Эйлин

Разум подсказывал Сью: как можно скорее следует выпроводить гостя. Но это будет неприлично, оправдывалась перед собой девушка.

— Зачем вы пришли? — прямо спросила она. — Решили принести извинения, да?

— За что?

— За вашу грубость, за испорченный вечер в Париже! — резко бросила она.

— А может, для того, чтобы освежить его в памяти? Все зависит, как на это посмотреть. А вообще-то я пришел... Я просто хотел видеть вас, Сью. — Его серые глаза блеснули. — И поговорить с вами.

Она покачала

головой. Ее волосы были все еще стянуты в тугой узел, но большая часть локонов, казалось, вот-вот вырвется на свободу.

— Мне кажется, вчера вечером мы уже обо всем поговорили!

Ну зачем, зачем она опять упоминает тог вечер?! — досадовала на себя Сью. Да затем, что при воспоминании о нем серые властные глаза Ричарда загораются так, что у нее останавливается сердце...

— Разве? А по-моему, то, чем мы вчера занимались, нельзя назвать разговором.

— Скорее — перепалкой? — подсказала она.

— Нет, я имел в виду поцелуй, что последовал за ссорой. — Дик безмятежно улыбнулся. Эта улыбка в сочетании с собственными воспоминаниями о поцелуе привела Сью совершенно не в то настроение, какое ей хотелось бы.

Вернулась сладкая, болезненная истома, мысли девушки начали путаться. И Дик, видимо, почувствовал это, так как подошел ближе... еще ближе... так близко, что Сью могла рассмотреть темную щетину на подбородке, которая придавала ему такой мужественный вид...

— А вы? — мягко спросил он. — Вы тоже вспоминали тот поцелуй?

— Я... нет! — не моргнув глазом, солгала Сью. — Я не придаю значения всяким глупостям, если хотите знать.

Ричард кивнул, иного ответа он не ждал.

— Я тоже. Но в том-то и сила запретного плода: он кажется еще желаннее, не так ли?

— Вы хотите сказать, что искушению сопротивляться труднее всего? — уточнила она.

— Нет, — вкрадчиво отозвался Дик. — Есть вещи, которым сопротивляться еще труднее. Думаю, искушение занимает второе место.

Сью осознавала, что находится в опасности: она уже почти за себя не отвечала. Девушка поймала себя на том, что перед тем, как заговорить, откашливается, словно политик, которого застали врасплох.

— Ричард...

— Мне нравится, как вы произносите мое имя...

— Мне нужно в душ. И переодеться. И еще сходить за покупками. — Девушка надеялась, что ее голос звучит достаточно решительно.

— Конечно, конечно, — покладисто согласился Дик, и Сью с ужасом осознала, что от разочарования у нее упало сердце. Он уходит?

А на что она надеялась? Что он сожмет ее в объятиях и скажет, что она прекрасна как есть, без всякого душа? И что покупки могут подождать?

— Мне тоже нужно кое-что купить, — сказал Дик. — Мы пойдем вместе.

Сью смотрела на него во все глаза.

— Ричард...

— Да, я слушаю.

— На земле миллионы девушек...

— На земле — да, миллионы девушек, — с мрачной улыбкой

подтвердил он, сделав вид, что не понимает.

— ...которые сочтут за счастье встречаться с вами! — продолжила Сью, вскинув голову.

— Да, — не смущаясь подтвердил он. — И что?

— Зачем вам я?

Дик ответил безмятежной улыбкой.

— Вы лжете самой себе, дорогая. Вас так же тянет ко мне, как меня к вам. И незачем спрашивать у меня почему — я не знаю ответа. — Он пожал плечами. — Не люблю банальных слов, но иногда они очень точно описывают, что происходит. В переполненном зале наши глаза встретились, и что-то произошло между нами, не так ли? Какая-то мощная сила...

— Что-то тревожное, — вставила Сью, невольно выдав себя.

Дик выжидающе замер.

— Вас тоже мучает чувство тревоги, да? Такое странное? — Он коротко рассмеялся. — Мне и самому все это не нравится.

— Н-не нравится? — эхом повторила Сью. Ее охватило гнетущее разочарование.

— Конечно, не нравится! — фыркнул Дик. — Вы думаете, мне доставляет удовольствие устраивать представление в ресторане, в котором я уже долгие годы постоянный клиент? Или целоваться с вами при людях, как семнадцатилетний мальчишка, который только что узнал, что такое секс?

Сапфировые глаза Сью стали похожими на огромные блюдца.

— Тогда почему вы не оставите меня в покое?

Его губы недовольно поджались.

— Вы что-нибудь знаете о природе человека? — отрывисто спросил Дик.

Опять этот снисходительный тон!

— Кое-что, — хмуро ответила она. — Когда работаешь с людьми, то начинаешь кое в чем разбираться!

— А скажите, кто чаще заказывает шампанское? — вдруг спросил он. — Пассажиры первого класса или экономического?

Сью в замешательстве посмотрела на Дика.

— Пассажиры первого класса получают шампанское бесплатно...

— И тем не менее они не так уж часто просят принести его?

— Верно.

— В том-то и дело! — В его глазах появился лукавый блеск. — То, что дается даром, — неинтересно. А вот если за шампанское пришлось бы платить, да еще немыслимо дорого, или его запретили бы вовсе — тогда оно стало бы для всех почти необходимым. Это и есть природа человека!

Сью такое и в голову бы не пришло.

— Я не вполне понимаю, какое отношение это самое шампанское имеет к...

— К нам? — язвительно закончил он.

— «Нас» не существует, Дик, — твердо сказала Сью. — Несмотря ни на что, ей, однако, было приятно произнести это короткое слово — «нас».

— В этом-то вы как раз и ошибаетесь, — выдохнул он, и его глаза превратились в две щелочки. — Нас что-то объединяет. И вы это знаете. Разве в вашей душе нет тяги к неизведанному? Разве вы не хотите использовать предоставленные нам возможности, пока еще неясные?

— Нет, — покривила душой Сью. — Не хочу.