Любители тел
Шрифт:
— Забавно, не правда ли? Когда начинается очередная сессия Ассамблеи, они готовы вцепиться друг другу в горло или изобретают планы перестройки мира. Ну, а сейчас они точно школьники резвятся около двадцатилетних девушек. Ничего нет лучше хорошенького личика, если необходимо сохранить мир и спокойствие на приеме.
— Вам бы следовало прибегнуть к этому средству в ООН. Может, это именно то, что нужно.
— О, я уже думала об этом. Сначала Джеральду не понравилась эта затея, но девушки Проктора такая удачная находка, что теперь он настаивает на их приглашении.
— Как получилось, что вы стали хозяйкой этого приема?
— Я ведь делаю карьеру, разве вы не слышали?
— Слухи, — ответил я. — Но я в этом участия не принимаю.
— По правде говоря, меня к этому предназначали с рождения. Я из хорошей среднезападной семьи, ходила в аристократическую школу и заводила нужных друзей, так что все получилось само собой. — Она, задумавшись, глотнула шампанское и добавила: — Все эти девушки Проктора, которых вы здесь видите, из высокопоставленных семей. Одна помолвлена с сыном богатого промышленника, другая — с одним из молодых конгрессменов, еще две приглашены в Голливуд...
— Везет же людям.
— Да нет, они это заслужили. Квалификационные требования к этим девушкам очень жестки. Если бы это было не так, мы бы не могли приглашать их сюда. — Она поставила пустой бокал на поднос проходившего мимо официанта и взяла новый. — Кстати, вы нашли ту девушку, которой интересовались?
— Нет еще. Город так велик, что в нем легко затеряться. Но у меня есть время.
— Фотографии хоть чем-то помогли вам?
Я покачал головой и пожал плечами.
— Никто ее не видел. Хотя лицо, подобное этому, не так легко забыть.
Далси повернулась и вздернула подбородок, глаза ее были задумчивы.
— О ней знает, мне кажется...
— Кто?
— Тедди Гейтс, тот самый, который фотографировал эту девушку. У него есть контракты независимо от нас. Он использует модели, от которых мы отказались. Вполне возможно, что у него есть на нее регистрационная карточка.
— Как мне его найти?
Она взглянула на часы и сказала:
— Восемь часов. Это будет продолжаться здесь до полуночи. Вы собираетесь оставаться здесь до конца?
— Нет, пожалуй.
— Тогда, может быть, мы встретимся в вестибюле моего бюро, скажем, в 12.30? Пойдем и посмотрим, что там есть.
— А вы не против?
— Хм. Мне нравятся белые охотники. А теперь я должна идти выполнять роль хозяйки. Приятных развлечений.
Я посмотрел ей вслед, по достоинству оценить походку, полную достоинства, в то же время такую женственную. Я был не единственным, кто впился в нее глазами, и вздохнул с сожалением, когда она скрылась из виду.
Норману Харрисону не удалось обнаружить никаких следов того, чем интересовался Митч Темпл. Он просмотрел все досье в его кабинете и все записи, но не нашел ничего, что могло бы служить хотя бы памятной запиской. Молодой человек, который сидел у Нормана в качестве секретаря, сказал, что помнит Митча, но разговор с ним был очень кратким и в основном сводился к просьбе, чтобы Норман позвонил, когда вернется. Больше парень ничего
Мы сидели вместе в библиотеке, пытаясь представить себе, какая причина могла заставить Митча позвонить Норману, но нам так в голову ничего и не пришло. Норман вспомнил, что однажды они с Митчем были на каком-то приеме, и там Митч стал расспрашивать его о политической подкладке серии статей Нормана о мафии. После этого Норману предложили сделать несколько репортажей о политической ситуации в ООН и о приближающихся выборах в Штатах. По логике, всем этим Митч не мог интересоваться, он работал в другой области.
Вошла одна из горничных и сказала, что Гая просят к телефону. Когда он вновь присоединился к нам, лицо его было возбуждено. Подождав, пока мы остались одни, он сказал:
— Эл Кейси нашел водителя, который, как он думает, был последним, кто видел Митча перед смертью. Сев в такси, Митч попросил водителя следовать за машиной с пассажирами до Двадцать первой улицы. Он ждал минут пятнадцать, пока человек вышел из магазина со свертком под мышкой. Он прошел до конца квартала и сел в частную машину, которую он, очевидно, вызвал по телефону из магазина. Митч проследил автомобиль до Белт Паркуэл, но потом неизвестные помчались с бешеной скоростью, и, когда таксист все же попытался догнать их, они нарвались на полицейский патруль, который оштрафовал шофера за превышение скорости. Тогда Митч попросил таксиста отвезти его снова в центр и высадить около своего дома.
— Таксист уверен, что это был Митч?
— Он опознал его по фотографии. Таксист его очень хорошо запомнил, потому что получил от Митча щедрые чаевые, которые покрыли расходы на штраф.
— А есть какие-нибудь сведения о второй машине? — спросил я.
— Нет, они ведь так и не смогли приблизиться к ней достаточно близко. Уже темнело, движение было очень интенсивное, и шоферу показалось, что это была темно-синяя машина, но марки и номера он не помнит.
— Удалось что-нибудь выяснить в самом магазине?
— Никто из продавщиц не запомнил ничего интересного относительно покупателей, но одна из них действительно продала в тот день белое неглиже. Эл проверил корешки чеков. Однако это была покупка за наличные, поэтому не осталось ни имени, ни адреса покупателя.
Я задумчиво поглядел на Гая. Что-то меня беспокоило, хотя я не мог понять, что именно.
— Надо бы сообщить обо всем Пату, — сказал я.
— Он уже знает, — ответил Гай. — Но какой нам от всего этого прок, раз мы все равно не знаем, кого искать.
— Митч узнал его.
— Но Митч был знаком с уймой людей, и что особенного в том, что кто-то в толпе покупателей покупает неглиже для своей куколки?
— Может быть, он и раньше это делал. Может быть, он замешан в такого рода делах, — спокойно заметил Норман.
— Надо это выяснить, — сказал Гай.
— Пат будет проверять картотеку, и мы постараемся ему помочь. Хочешь пойти с нами, Майк?
— Нет, вы идите, а я попробую действовать в другом направлении. Позвоню тебе позже.
Лицо Гая снова приняло озабоченное выражение.