Люблю тебя

– Рина моя…

Повисает глубокая тишина. В которой мысли спутываются и оседают комком в горле.

– Кто? – издевательская усмешка следует прежде чем Марк смог подобрать связный ответ. – Подруга, а может… любовь?

Мир перед глазами плывёт и рассыпается разбитым стеклом.

Потому что

если

быть честным,

то всё сразу.

У Рины было много поклонников и отличные отношения со всеми, кто ее знал.

Но, как то обычно бывает в звездной индустрии, внешняя картинка всегда краше внутренней. Где тщеславие и зависть пожирают здравый смысл. В людях остаются только зависть и соперничество. И таким людям нельзя доверять.

Правда, чтобы понять это, придётся не раз напороться на острые углы. Набить шрамы-опыт.

И в итоге растерять всю веру в людей.

Обладая неземной красотой, Рина всегда привлекала внимание. Не преувеличением будет сказать, что и душа у нее тоже была красивая, искренняя, такая же, какую она показывала фанатам.

Просто ей нанесли рану раз. Потом второй. На третий она закрыла к себе доступ, не желая никого подпускать.

Оставалась красивой снаружи и внутри, но неприкосновенной. Как дорогая картина в галерее.

У желающих сблизиться отсутствие ответного внимания вызывало сначала негодование, а затем злость.

В общем, со временем Рина осталась совсем одна, не желая ничего менять.

Был только микрофон, запертые внутри чувства, которые можно передать через него, и движения танца.

Так правда было лучше, чем раз за разом напарываться на острые углы.

Лучше, но…

У Марка не было выдающейся внешности. Тем, кто пытался это опровергнуть, он смеялся в лицо. Невесело. И просил больше так не шутить. Очень серьёзно так просил. С угрозой при неповиновении устроить драку.

Насмешки в прошлом оставили на нём шрамы. Загоняясь по этому поводу, он смотрел в зеркало, вздыхал. И убеждал себя, что он хотя бы внутри более-менее ничего. Да и цвет глаз вполне сойдёт, как у тысяч людей на планете. Карий.

Собственно, ему в этой жизни необязательно было кого-то слишком уж очаровывать. Так что и неловкость испытывать ни к чему.

Кудряшки под кепку, ухмылку в отражающую поверхность зеркала. И он готов к новому дню.

Марк всего лишь подрабатывает в ресторане. А ещё барабанщик в группе, название которой никто не слышал. Иногда рэпер, иногда вокалист. Выступая в подвалах и дешёвых клубах, не имея возможности пробиться, он и другие ребята наслаждались пусть и крошечной, но сценой. Всего лишь хотели радовать людей и радоваться сами.

Пусть лучи их

солнца не распространялись далеко, они несли счастье и были свободными. Поблагодарив друг друга за выступление в конце дня, сидели на крыше, свесив ноги в пустоту, и любовались на город, полный пылающих сердец. Пусть не их, отданных другим кумирам.

Но музыка – одна на всех. Какая разница у кого и сколько?

– Если можешь завоевать хотя бы одно сердце, ты уже успешен, – улыбается Марк.

Щёлкает ключ на банке. Газировка кусает горло.

– Но ведь хотелось бы быть где-то там?

Один из самых близких друзей, Джейсон, сидит рядом. Глядит на сияющее яркими огнями здание известного агентства, где живут настоящие артисты.

Со стороны Марка раздаётся смех.

– Нет, – тянет он. – Мы совсем не такие, как они. Нам нечего там делать.

Товарищ поникает. Да, разница между ними и профи слишком велика. Они не дотягивают.

Однако Марк, помолчав, добавляет:

– А они – отличаются от нас. Мы никогда не поймем друг друга. И всё же схожесть у нас имеется – мы все стараемся делать своё дело хорошо.

Тяжёлый вздох. Смятая пустая банка.

Скейтборд. Усталый шаг и звон ключей.

Очередной день без сожалений.

Взгляд неожиданно падает вниз. И обнаруживает конверт.

День без сожалений, который закончился очень необычным образом.

Кепка натягивается пониже на глаза.

Порог переступается с опаской, а пальцы сжимают бумагу с недоверием.

Все это похоже на шутку. Потому что Марк находится в том самом агентстве, на которое смотрел несколько часов назад и говорил, что оно ему не нужно. И до сих пор чувствовал это, если быть честным. Не только потому что ситуация абсурдная, но и потому что не хотелось ввязываться в эту ерунду.

– У вас хорошие навыки. Мы были бы рады, если бы вы приняли наше предложение.

Глаза подозрительно щурятся в сторону экрана ноутбука, где транслируется их недавнее выступление в подвале. Видимо, искали талант и очень усердно.

– А что, рабочих рук не хватает? – Марк изобразил, будто бьёт по барабанам палочками. – В такой большой компании-то?

Видимо, вопрос он задал правильный, потому что губы у приёмной комиссии поджались.

Марк мгновенно понял, в чем дело.

– Что, ваших звёзд ослепил их же свет? Тогда и я вам не помощник.

Он уже направился к выходу, когда его окрикнули:

– У нас мировой тур на носу. Фанаты будут расстроены.

– Себе дороже. – Последний оставленный Марком комментарий. И захлопнутая дверь.

Не уютно у них здесь, серо. Вся красота – только внешняя. Хорошо, если в этом полном тщеславия месте осталось хотя бы одно живое сердце. Сложно сохранить его в условиях постоянного соперничества за внимание.

Марк не хотел становиться одним из них даже на время. Страшно это. И бесполезно. У него есть более важные дела, чем разыгрывать из себя шута.