Любомир
Шрифт:
– Вставайте, идите за мной, – ассистентка исчезла за дверью. В кабинете было темно, свет настольной лампы из соседнего кабинета был единственным ориентиром. Да и глаза не видели. Размытие – максимум. – Я есть Blur, – Люр радовался, что скоро станет зрячим.
– Девушка, а вы гидэ? Иду, – он дважды зацепился бедром за оборудование и один раз за дверной косяк.
– Садитесь.
– Куда? – Люр присел на подлокотник и перетек в кресло.
– Вот сюда, смотрите внимательно. Вот это будете капать три раза в день, вот эту жидкость утром и вечером,
– Девушка, подождите, вы издеваетесь? Не тараторьте. Я – седьмой и последний на сегодня, а не сто седьмой. Покажите, пожалуйста, еще раз – что, куда и когда там капать? В рецепте я точно не прочитаю почерк.
– Вот это три, – снова закудахтала девушка.
– Стой!!! Я вместо тебя пятно белое вижу, рядом с желтым, а ты мне пузырьками жонглируешь. Скоро убежишь уже. Потрать на меня 3 минуты лишних, – он успокоился, – напишите, пожалуйста, на этих пузырьках цифры, а в рецепте – какую цифру и когда капать.
– Ой, простите, пожалуйста, я действительно должна убегать, сейчас сделаю. Вам помочь? – девушка уже сняла халат и подхватила сумочку.
– Вали уже, – Люр хотел прорычать, но промолчал.
Солнечные очки, улица. Люр не заметил, как пролетел тот отведенный час, пока он объяснял маме, что у него все хорошо. На Светку совсем не оставалось времени. Он выключил звук в телефоне и побежал на автобус. Становилось нехорошо. В метро вошел человек с пунцовым лицом в солнечных очках и с рюкзаком.
– Молодой человек, пройдемте для осмотра. Снимите очки.
– Да не наркоман я, с операции еду, отпустите – режет, – было не смешно и больно, но он посмотрел на ситуацию со стороны. Было смешно.
В вагоне он сразу же сел и опустил голову. Из–под очков проливался натуральный ручей слез. Нос решил поддержать страдающих товарищей соплями, поэтому еще и дышать стало тяжело. Он рыдал и сморкался самые длинные 5 остановок в его жизни, периодически странно улыбаясь.
– Все–таки я смотрюсь фееричным наркоманом, – Люр мечтал о темноте и тишине, а народ смотрел с презрением. Поднявшись на земную поверхность, он почувствовал себя совсем плохо.
– Здравствуйте, Утренняя, 7, за 10 рублей, довезите, пожалуйсты–ы.
– Обдолбался, что ли?
– Нет, я с операции, просто очень режет глаза, – Люр снял очки еще раз.
– Садись.
Мамина подруга встретила у подъезда с улыбкой, но изменилась в лице, когда Люр уже в ванной снял очки и взглянул на нее в зеркало. Она сразу же отправила его спать. Он умылся и засунул голову под подушку. Пришел пес – выразить сочувствие и поскулить, пришли коты – понюхать.
– Я сделал это!
***
Через месяц он смотрел на мир абсолютными "единицами". До этого – кайфовал по вечерам от того, что мозг был чист и ясен, а глаза транслировали некую приукрашенную реальность. Любой источник
Он отчаянно рассылал резюме и надеялся на лучшее, но откликов не было.
– Может в Россию попробуй, – повела плечами размякшая после массажа девочка–луковица.
– Да… Но как? Чтобы искать работу в Москве, нужно быть в Москве… А это идея! Спасиб, – он чмокнул луковицу в нос и отправил сообщение товарищу, который давно укатил в Москву и работал "сам себе начальником" в такси.
Спустя несколько часов Джонни ответил, что пару недель надо подождать, пока он приедет. Тогда все и решат…
Голова отъезжала от безделья. Он привык что–то делать, а сейчас делать было особо нечего. Отвезти Светку, забрать Светку. Поесть приготовить. Кота подрессировать. Перестановку мебели сделать, которую он постепенно прикупал, так как Светик жила на пакетах и с раскладным диваном, который ей отдали знакомые. Теперь она пыталась поймать фен–шуй.
Сегодня он снова отвез ее на работу и приехал к родителям. Дома никого не было, Люр положил ключи на комод и сам себе сказал: "Ну здесь–то намного веселее, блин". Часы на комоде мерно отсчитывали секунды очередного дня. Он включил что–то про науку и задремал.
– Алло, – за телефоном пришлось вставать.
– Люр, это Лиза с конюшни, помнишь?
– Да, привет, красавица. С чего вдруг?
– Не могу, вы мне так нравились вдвоем. В общем, она приехала. Мы спрашивали почему без тебя, но она молчит. Не знаю, что у вас, но..
– Я понял, спасибо тебе большое, – Люр положил трубку, сел и чуть было не закурил в комнате.
До Светки он около двух лет встречался с Викой. До нее, пережив весьма болезненный развод, совсем ни с кем не встречался. Люр сразу же сказал Вике, что он "разведенка с прицепом", но она упорно приходила на свидания. Почти месяц Люр водил ее за руку, не пытаясь поцеловать, максимум обнимал. Вскоре она пригласила к себе и познакомила с мамой, котом и сестрой. – А это уже "Да", – обрадовался робкий юноша в Люре. Позже эти же "Да" он глушил всеми известными ему способами по ночам.
Они катались на машине, гуляли по паркам, ездили в гости к ее друзьям. Дважды летали в хорошие отели Египта. А потом поездки стали закольцовываться: "Приехать с работы, забрать ее с работы, заехать за продуктами, к ней".
– Хорошо, мне нравится – тихое счастье, – что–то его ковыряло все равно. Наверное, что из пяти колец в будни, от которых хотелось отдохнуть, на выходных добавились кольца на конюшню, где была ее ненаглядная лошадка. Он не понимал, что его тоже привязывают.
Для Люра на конюшне–агроусадьбе занятий не было – он их выдумывал. Помогал по хозяйству, разбирал и без конца тер машину, общался с посетителями, проводил вводный инструктаж или просто махал вилами.