Шрифт:
«Как же у нас все замечательно!»
Мария Николаевна смотрела на молодых супругов умиленно:
– Как же у нас все замечательно! Вы любите друг друга, меня, я – вас. Такой покой в доме. Такой покой! Не всем так везет, не всем…
– Конечно, – отвела глаза в сторону Ангелина.
Муж икнул, откидываясь на спинку стула:
– Спасибо за ужин, мамочка! Так хорошо, как у тебя, как дома, нигде не поешь…
Мария Николаевна всплеснула руками:
– Конечно-конечно, сыночек! Дома же так ладно, так уютно. Вот еще ремонт сделаем, и глаз
– Сделаем, мама, сделаем! – ковырял во рту зубочисткой муж. Покорно кивнула Ангелина.
Мария Николаевна бродила взглядом по стенам, по потолку:
– Обои переклеим – я такие красивые, в ягодку присмотрела, двери-косяки покрасим, потолок побелим, пол обновим. Сами все сделаем, чтобы как надо, да и денег сэкономим. Зачем чужим людям платить, верно, дети?
Муж молча кивнул.
– Конечно, – вздохнула Ангелина.
Мария Николаевна в радостных мыслях резко встала из-за стола, как будто хотела вспорхнуть бабочкой, но зацепилась ногой за ножку стола, ее повело в сторону. Она точно рухнула бы на пол, не подхвати ее за локоть Ангелина. Усадила на диван:
– Отдохните. Я уберу со стола…
Муж бросил на стол зубочистку и включил телевизор. Мария Николаевна посмотрела на экран, прислушалась:
– Что делается-то? В какое время живем! Каждый день то тут, то там стреляют, убивают! Когда ж это кончится?.. Но у нас, слава Богу, все хорошо: крыша над головой есть, машина есть, работа есть… Вот еще родите наконец ребеночка… Ангелиночка, ты же родишь все-таки?
– Я постараюсь!
– Ты уж постарайся, постарайся. Я с ребеночком помогу, воспитаю, а потом уйду в мир иной и освобожу жилплощадь. Будете жить – меня добром вспоминать…
Ангелина снова вздохнула, покачала головой:
– Ну, что вы говорите! Вы еще такая молодая!
– Свои годы и болячки знаю…
– Будете жить еще долго и счастливо!
– Дай-то Бог, с такими заботливыми детьми…
Мария Николаевна несколько раз качнула головой и задремала под комментарий какого-то эксперта о подробностях очередного теракта в центре Москвы.
Ангелина унесла посуду на кухню, помыла, потом зашла в ванную, достала из стиральной машинки постиранное, развесила на балконной сушке и уже не вернулась в комнату свекрови, служившей, по желанию Марии Николаевны, всем и столовой, и общим залом. В их с мужем комнате разобрала постель. Хотя еще было совсем не поздно, выключила свет, разделась и забралась под одеяло. Согрелась, размякла…
Вдруг одеяло и сладкую дрему стянули. В кровать забрался муж. Пошарил руками, пощупал, навалился, быстро удовлетворился и, не принеся никакой радости жене, отвернулся к стене, заснул. К Ангелине же теперь сон не шел, в голове роились мысли – вопросы, на которые она не знала ответов…
Утром, как обычно, Мария Николаевна выдала невестке деньги:
– Это тебе на обед.
– Спасибо, Мария Николаевна!
– Карта на транспорт у тебя есть… Да, вот тебе еще на продукты. Купишь, когда будешь возвращаться с работы, по этому списку. И не забудь, я вот подчеркнула, фильтры и моющая жидкость для пылесоса: завтра у тебя сухая и влажная уборка…
Вечером, когда вновь собрались
– Как же у нас все замечательно! Вы любите друг друга, меня, я – вас. Такой покой в доме. Такой покой! Не всем так везет, не всем…
– Конечно, – отвела глаза в сторону Ангелина.
– Спасибо за ужин, мамочка! Так хорошо, как у тебя, как дома, нигде не поешь…
Мария Николаевна всплеснула руками:
– Конечно-конечно, сыночек! Дома же так ладно, так уютно. Вот еще ремонт сделаем, и глаз будет просто радоваться…
– Сделаем, мама, сделаем! – ковырял во рту зубочисткой муж. Покорно кивнула Ангелина.
Мария Николаевна бродила взглядом по стенам, по потолку:
– Обои переклеим – я такие красивые, в ягодку присмотрела, двери-косяки покрасим, потолок побелим, пол обновим. Сами все сделаем, чтобы как надо, да и денег сэкономим. Зачем чужим людям платить, верно, дети?
Муж молча кивнул.
– Конечно, – вздохнула Ангелина.
Мария Николаевна как будто бы хотела встать, но невестка опередила ее:
– Отдохните. Я уберу со стола…
Муж бросил на стол зубочистку и включил телевизор. Мария Николаевна посмотрела на экран, прислушалась:
– Что делается-то? В какое время живем! Каждый день то тут, то там стреляют, убивают! Когда ж это кончится?.. Но у нас, слава Богу, все хорошо: крыша над головой есть, машина есть, работа есть… Вот еще родите наконец ребеночка… Ангелиночка, ты же родишь все-таки?
– Я постараюсь!
– Ты уж постарайся, постарайся. Я с ребеночком помогу, воспитаю, а потом уйду в мир иной и освобожу жилплощадь. Будете жить – меня добром вспоминать…
Ангелина привычно покачала головой:
– Ну, что вы говорите! Вы еще такая молодая!
– Свои годы и болячки знаю…
– Будете жить еще долго и счастливо!
– Дай-то Бог, с такими заботливыми детьми…
Мария Николаевна несколько раз качнула головой и задремала под комментарий какого-то эксперта о подробностях очередного теракта в центре Москвы.
Ангелина унесла посуду на кухню, помыла, потом зашла в ванную и уже не вернулась в комнату свекрови. Разобрала их с мужем постель. Выключила свет, разделась и забралась под одеяло. Не успела заснуть, как к ней присоединился супруг. Пошарил руками, пощупал, как будто проверяя: все ли на месте. Потом отвернулся к стене и почти сразу захрапел. К Ангелине же сон упорно не шел, в голове снова появились мысли – вопросы, на которые она не знала ответов…
Утром, как обычно, Мария Николаевна выдаст невестке деньги:
– Это тебе на обед.
– Спасибо, Мария Николаевна!
– Карта на транспорт у тебя есть… Да, вот еще два списка…
Вечером, когда вновь соберутся все вместе за ужином, Мария Николаевна будет смотреть умиленно:
– Как же у нас все замечательно! Вы любите друг друга, меня, я – вас. Такой покой в доме. Такой покой! Не всем так везет, не всем… Что делается-то?.. Когда ж это кончится?.. Но у нас, слава Богу, все хорошо: крыша над головой есть, машина есть, работа есть… Вот еще родите наконец ребеночка. Ангелиночка, ты же родишь все-таки?..