Любовь без башни

Южина Маргарита

— А и сходите, — улыбнулась Василиса.

— Так я и так было собралась… да помер жених-то… — тяжко вздохнула продавец.

Люся с Василисой насторожились.

— И чего он так? — осторожно начала Люся. — Болел?

— Да вроде бы не очень… — пожала плечами женщина, которую мужичок называл Ульяной. — Вообще-то Игнатий Петрович уже не молод был, чего уж там, но держал себя оч-чень достойно, прямо-таки оч-чень! Ну, деньги-то есть, и чего не держать — тут тебе и бассейны, и сауны всякие, и опять же — массажи с массажистками… А вот если этих самых денег кот наплакал!.. Нет-нет, Ричик, я не про тебя!

Василиса

обиженно поджала губы:

— И часто он вас на эти самые сауны приглашал? В бассейны водил?

— Меня? — вытаращила глаза женщина Ульяна. — Да бог с вами! Меня ни разу! Это он на себя, любимого, денежек не жалел, а на женщин!..

— Вот и на меня жалел, скупердяй! — прошипела Василиса, но Ульяна ее услышала.

— И на вас? А вы что, тоже невеста? — переспросила она, а потом повернулась к Люсе. — И вы тоже?

— Нет-нет, меня бог миловал, — поспешила успокоить ее Люся. — А мы вообще-то по делу к вам. Если можно…

— Можно, конечно, но я… я вроде как за прилавком… — пожала плечами Ульяна.

— А сами говорили, что за Ричика все, что хотим, — напомнила Люся.

— Да я и не против, давайте ваше дело, только… если уж кто из покупателей придет, не обессудьте.

— Да и мы не против, если кто придет… — торопливо проговорила Люся, краем глаза наблюдая за тем, как ее верная подруженька Вася торопливо и незаметно для хозяйки переворачивает на двери табличку «Учет». — Итак, Ульяна… Если я не ошибаюсь, Аркадьевна? Расскажите, а что вы знаете про Игнатия Петровича? Человек погиб, мы ведем расследование, так что любые ваши воспоминания будут весьма ценными.

Ульяна Аркадьевна уже и собралась что-то такое выдать, но вдруг до нее дошло:

— Вы?! Расследование ведете? А кроме вас, видно, старика искать больше никто и не собирается, так, да? И, между прочим, совершенно напрасно! Он, между прочим, еще оч-чень даже ничего был!

— Вы уже говорили, — напомнила Люся.

— Да! Я уже говорила! И вот! И вообще! — всерьез разобиделась Ульяна Аркадьевна.

Она так пыхтела носом, что пришла очередь оскорбиться уже и сыщицам.

— А чего это вы на нас так смотрите?! И чем это мы вам не приглянулись? — набычилась Василиса Олеговна. — Мы, между прочим, самые лучшие детективы в нашем районе, да будет вам известно!! У нас даже грамоты есть!!

— И еще сын в милиции работает, — поддакнула Люся. — И вообще, сейчас к вам народ придет, а вы еще нам толком ничего и не сказали. Вы лучше расскажите, где и как вы познакомились с Игнатием Петровичем?

— Где и как?! — надменно фыркнула Ульяна Аркадьевна. — Да он рядом с нами квартиру купил, вот и познакомились! Причем это не я, а он!

Ульяна Аркадьевна грузно плюхнулась на табурет, закурила сигарету и, пялясь куда-то в окошко, неторопливо начала вспоминать.

— Сначала все так романтично было… Мы с ним так встретились… Это было волшебно! Я вышла вынести мусор, иду себе такая в тапочках, в коротеньком халатике, нижней пуговицы нет, подол на ветру развевается… у нас мусорка на улице, если вы еще не заметили… так вот я иду… ведром помахиваю, а оттуда…

— Оттуда мусор сыплется, мы уже догадались, — чуть поторопила ее Люся.

— Да какой мусор! Я же уже его вынесла! — недовольно оборвала ее Ульяна. — А оттуда… ну

в смысле, из-за поворота выезжает такая «Газель» грузовая. Я вот до сих пор все думаю: и зачем ему нужна была та «Газель»? Он запросто мог свои вещички на велосипеде перевезти… Ну, это уже неважно… выезжает «Газель», а я иду и зазевалась… и прямо чуть не под эту машину. Тут шофер как выскочит, как давай меня матом покрывать! А я стою вся такая… романтичная… без пуговицы… А Игнатий Петрович из машины тогда тоже выскочил и говорит шоферу: «Ну, я буду ваш фольклор слушать или мы все же поедем?!» А шофер ему… Ну, он и его тоже послал и только потом заявил, что ехать больше никуда не надо, потому что это и есть нужный подъезд. И вот тогда!

— Тогда он бросился вам на шею и вы стали дружить тепло и нежно! — не выдержала Василиса.

Люся ее пнула ногой и тихонько качнула головой:

— Продолжайте, наша сотрудник… сотрудница очень трепетно относится к каждому делу. Итак… вы стали дружить, да?

— Да, — кивнула Ульяна. — А как мне с ним не дружить? Я всю жизнь горбатилась на мужа! Мужика порядочного только в рекламах и видела! А здесь! Нет, он на первый взгляд тоже был не принц Датский, однако ж… Он был богат! Я это узнала почти сразу же. Сразу же, как увидела, какой телевизор он купил себе после переезда! О-о!! Таких экранов в нашем доме ни у кого нет, я вам говорю совершенно точно! А потом… потом к нему привезли замечательный гарнитур, и даже коробки были иностранные!

— Китайские, что ли? — не поняла Василиса.

— Ну отчего сразу и китайские?! — обиделась за соседа Ульяна. — Там был… совершенно незнакомый язык! И чужие, непонятные буквы! Я когда увидела, как разгружают эти коробки, даже соседского Ваньку поймала — чтобы помог прочитать, но и он не смог! А ведь учится в седьмом классе! И только Оля, девчушка с первого этажа, ей четыре года, ее мать домой из садика вела, так Ольга ляпнула, что это английский язык, ее, оказывается, этому языку учат! Сейчас же родители совсем чокнулись — чуть не с пеленок заставляют детей на всякие английские курсы ходить, в бассейны нырять да в проруби! У меня вон у брата жена…

— И не говорите! — быстренько прервала ее Люся. — Так и что там с Игнатием?

Ульяна Аркадьевна захлопала глазами, будто вспоминая, на чем же это таком важном она остановилась, а потом продолжила.

Из ее длинного, заковыристого рассказа подруги сумели понять три нужные вещи: во-первых, Игнатий собирался жениться и на Ульяне тоже, причем в тот самый момент, когда активно ухаживал за Василисой. Второе — он был, оказывается, достаточно богат. И третье — у него имелась довольно взросленькая дочурка, воспитания отвратительнейшего. Ульяна это даже специально подчеркнула.

— Ужасно воспитана, просто ужасно! — сморщила она свой нос картошкой. — Просто удивительно — кто с ней вообще занимался?!

— А почему вы решили, что ужасно? — не поверила Василиса.

— Да потому что она за время нашего знакомства с Игнатием несколько раз просила у него денег на свое содержание! — взвизгнула Ульяна. — И заметьте — уже взрослая кобыла-то! Так ведь еще как просила — таким тоном, будто он должен ей!

— А вы что — слышали, как она просила? Она при вас, что ли, эти деньги требовала? — не поверила Люся.