Любовь без башни
Шрифт:
— Я… я, конечно, хотела… — наконец проговорила Вика. — Да только не больно верила, что он граф какой-то. Я ж говорю — он мне бумажку-то не показывал! Ну и потом… ну что с того, что я хотела?! Он же не хотел меня в загс тащить! И бросить его я не могла — у меня женихов-то не больно… даже при моей красоте. Есть один, так он сам… из меня выудить пытается, а уж о помощи… А у меня мать! И потом… мне с деньгами Игнатия и так неплохо было, чего уж ерепениться… Да и потом — кто ж знал, что он возьмет и вот так крякнет,
— Вика! — с укором воскликнула Люся.
— Ну что «Вика», я ж извинилась, — отмахнулась та. — Он еще такой бодренький был, все время спортом занимался, я и подумать не могла, а он вот так взял и…
И женщина, уткнувшись себе в ладошки, звучно заревела.
— Ну ладно, Вика, пойдем мы… стала прощаться Люся и потянула подругу за руку, но Василиса вдруг заартачилась.
— Погодите… Вика, а у Игнатия не было врагов? — постаралась не сильно отвлекаться на рев сыщица. — Может быть, ему кто-то угрожал?
Вика прекратила трубить, звучно освободила нос и вздохнула:
— Может быть, и угрожал… только он мне не докладывал. Ему нравилось, чтобы я всегда им восхищалась и говорила, какой он умный, сильный и… и вообще весь из себя сексуальный! Ну и поэтому… уж никак не мог мне жаловаться.
— А вы сами — не слышали, не видели? — наседала Василиса. — Может быть, кто-нибудь при вас ему угрожал? Может, друг ваш, я не знаю, или еще кто!
— Мой друг?! — радостно удивилась Вика. — Да он ко мне каждый раз приходит с огромного бодуна! Он на трезвую голову меня и не узнает! Куда ему кому-то угрожать! Ха-ха, ну вы чего как придумаете!.. А почему вы все меня да меня спрашиваете? Вот вы сами говорите, что Игнатий вам руку и сердце предлагал, предлагал же, да?
Василиса поерзала на кресле, в какой-то момент ей стало неуютно.
— Вот вы и скажите: кто ему угрожал и отчего это он так на вас и не женился? Ну? А то, главное, на меня наседает и наседает! Ну просто поедом ест, правда же? — И она обернулась к Люсе, ища поддержки.
Но верная Люся пришла на помощь вовсе не ей.
— Вы нам вопросы не задавайте, — строго насупила она брови. — Потому что мы, например, расследуем это дело, и вообще! Являемся частными сыщицами! Вот и подумайте — кто кому должен задавать вопросы!.. Пойдем, Вася! Я ж тебя сразу тянула, а ты как упрешься!..
— Пойдемте, я хоть провожу вас… — охотно поднялась Виктория.
И уже возле самых дверей вдруг осторожно ухватила Люсю за рукав.
— Что случилось? — повернулась к ней та.
— Да ничего… просто… ни разу в жизни настоящих сыщиков не видала… хоть потрогать…
Василиса постаралась ненароком сунуть ей и свой рукав, но та упрямо жамкала только Люсин.
— Вот вам наш номер телефона… — Василиса взяла из кармана ручку и в уголке, рядом с вешалкой, прямо на обоях написала свой домашний номер телефона. — Если что —
— А что это — «если что»? — вдруг испугалась Вика. — Это значит — и меня могут тоже того — ножом по горлу, да?
— Ну вас-то зачем? — успокоила ее Люся. — «Если что» — это если вы вдруг обнаружите что-нибудь интересное для следствия.
— Ах вон оно что-о-о… — протянула Вика даже с некоторой досадой.
— Мы будем на вас очень надеяться! — торжественно произнесла Люся и вылетела за двери — помогла ласковая рука подруги.
Глава 4 Это сколько ж можно?!!
По дороге домой подруги не могли наговориться, рот у обеих просто не закрывался.
— Удивительное дело! С чего этот Игнатий решил, что он граф? — удивленно пожимала плечами Люся.
— Да и я говорю! — поддакивала Василиса. — Главное, ты заметила, да? Дескать — нашел себе старушку! Ха! Это меня — старушку, да? Да еще чтобы я какие-то ноги ему мыла! Да я себе-то не каждый вечер мою, а ему!!
— И вот ведь что интересно — а был ли у него настоящий документ? — продолжала Люся. — Ну про это графство?
— Да я вообще ничего не знаю! — возмущалась Василиса. — Я, конечно, не против бы, если бы меня графиней, но ведь… это ж еще подумать нужно! Примерить на себя корону… Люся, а у графьев короны-то есть? Хотя… даже если и есть, кто их сейчас носит, короны-то…
— И ведь где-то деньги берет, — не переставала бормотать Люся. — Тут не успеваешь концы с концами, а они — в графья…
Так, нещадно перебивая друг друга, подруги и дошли до своего дома.
Возле подъезда на лавочке сидела Эльвира Арнольдовна и поглядывала куда-то в даль.
— Бат-тюшки мои! — воскликнула она с такой радостью, будто ей принесли выигрышный приз. — Люсенька!! Васенька!! Господи! А и чего вы одни-то шатаетесь? Сейчас ведь на улицах чего только не делается! Сидели б дома! Вот я, например, целыми днями — все дома и дома! Раньше-то одна сидьмя сидела, прямо-таки колодой! А сейчас мы вдвоем с Ленечкой! Ну такое удовольствие! Ну такое… Ленечка!!! Леня!!! Куда ты с мусором потащился?!! Ну я ж тебе сказала — туда только пищевые отходы!!. Ну ни хрена не понимает!
Как оказалось, Эльвира вовсе не в даль пялилась близорукими глазами, она пристально следила за тем, как ее суженый вытаскивает мусорное ведро. Ленечка же, видимо, по прогулкам скучал, потому что ведро тащил как-то слишком медленно, тщательно и продуманно. К тому же, завидев знакомых женщин, он рванул обратно, размахивая пустым ведром, как в далеком детстве:
— Ой, а я смотрю — с кем это моя Эльвира разговаривает… А вы почему с собакой не гуляете? Она у вас сегодня так выла.
— Малыш не воет, — тут же проговорила Люся. — Он уже большой.