Любовь и испанцы

Эптон Нина

Может показаться, что в целом молодые испанцы почти не отличаются от своих сверстников из других европейских стран. Быть может, серьезное отношение к любви у испанцев появляется с возрастом, поскольку экономическая ситуация в стране не позволяет им обзаводиться семьей так рано, как это происходит, к примеру, в Англии.

Девушки, разумеется, выходят замуж в более молодом возрасте, и во многих университетах от Севильи до Сантьяго мне приходилось слышать высказывания, что студентки посещают занятия, желая не столько приобрести знания, сколько найти женихов. «Особенности испанского характера» здесь ни при чем, и вряд ли справедливо было бы указывать на испанок обвиняющим перстом, когда совсем недавно в английской газете появилась статья, где утверждалось, будто половина английских девушек поступает в университеты с целью подцепить

мужа.

Поскольку испанцы так славятся своими огненными очами, мне было интересно узнать, верят ли они в любовь с первого взгляда. Узнав, что около девяноста процентов юношей и девушек отрицают ее существование, я была слегка удивлена. По этому поводу расхождений во мнениях между юношами и девушками не наблюдалось, что говорит о типичном, присущем им от природы отсутствии туманных романтических фантазий. «Любовь с первого взгляда — понятие устаревшее»,— пренебрежительно бросил один из молодых людей. Другой сказал, что она «встречается только в книгах». Еще один проницательно заметил, что, по его мнению, то, что обычно называют любовью с первого взгляда, на самом деле является предчувствием любви. Большинство студентов были твердо убеждены, что люди могут почувствовать друг к другу внезапное физическое влечение, но это — не настоящая любовь. «Любовь приходит, только когда узнаешь человека»,— добавили несколько юношей и девушек.

За вопросом о любви с первого взгляда в моей анкете следовал другой, тесно связанный с ним: существуют ли для молодых понятия «идеальный мужчина» и «идеальная женщина»? Не было ничего странного в том, что все опрошенные, за исключением одного-двух, на этот вопрос ответили утвердительно. По поводу того, каким должен быть идеальный мужчина, мнения девушек разошлись. Их представления об идеале выглядели более взвешенными, нежели у парней, но внимание при этом обращалось более на душевные качества, чем на физические. Юноши же, описывая свой идеал женщины, говорили почти исключительно о ее внешности. Попадались, к примеру, такие ответы: «Идеала у меня нет, но, возможно, определенное выражение глаз действует на меня по-особому» или «Идеал у меня, думаю, был, но влюбился я в девушку совершенно другого типа».

Отвечая на следующий вопрос, вытекавший из предыдущего,— каким они хотели бы видеть будущего спутника жизни,— почти все юноши придали физической привлекательности довольно большое значение, однако девушки, перечисляя желаемые качества будущего супруга, очень редко вспоминали о красоте и отводили ей далеко не первое место в списке. Это, опять же, довольно распространенное явление. Для мужчины то, как выглядит женщина, важнее, чем то, что она собой представляет как личность. Но и юноши, за исключением десяти процентов ответивших таким образом, отводили красоте не первое, а, как правило, третье или четвертое место после «женственности, искренности и скромности» — эти три качества высоко оценили девяносто процентов опрошенных.

Во многих ответах на первом месте стояли отзывчивость и доброта. Упоминание о верности попалось только однажды. Немногие испанцы опасаются, что их жены способны наставить им рога. Интеллект же, к огорчению эмансипированного меньшинства, занял фактически одно из последних мест. Один юноша ответил, что предпочел бы видеть свою жену наивной, «в сущности, почти дурочкой». Это напомнило мне моего друга из Наварры, который, говоря о нашей общей знакомой, в порыве откровенности воскликнул: «Ну разве она не очаровательна? Она такая глупенькая — вот таких женщин я люблю!»

Один семнадцатилетний студент желал бы иметь жену с большим жизненным опытом (sic!), а другой скромно выразил надежду, что супруга будет снисходительно относиться к его провинностям. Несколько опрошенных мечтали, чтобы их жены были ангелами, то есть нежными и симпатичными. В Испании слово simpatia,, которое можно услышать всюду и везде, означает нечто крайне важное как для мужчины, так и для женщины, и это хорошо известно всем, кому довелось хоть недолго пожить в этой стране. Не быть симпатичным — серьезный недостаток. Понятие simpatia объединяет в себе доброту, великодушие, приветливость, жизнерадостность, легкий характер — чрезвычайно типичное для испанцев сочетание.

В целом, девушки предъявляли будущим мужьям гораздо более высокие требования, чем юноши — будущим женам. Составленные ими списки желаемых качеств впечатляли своей длиной. Можно было заметить в них незначительные расхождения, вызванные разницей в

общественном положении опрошенных. Студентки довольно большое значение придавали умственным способностям и культурному превосходству, а девушка, работавшая в офисе, в первую очередь хотела, чтобы у ее novio был сильный характер и чтобы он был страстно влюблен в нее. Она явно желала выйти замуж за человека, чьи умственные способности намного превосходили бы ее собственные. Кроме того, она выразила пожелание, чтобы ее избранник был «набожным». Жительницы Каталонии требуют от своих будущих супругов даже больше, чем галисийки, и настаивают на том, что мужчина должен быть «честолюбивым и работящим». Эти девушки, по-видимому, относятся к реалиям супружеской жизни более приземленно, хотя галисиек в ультраромантичности тоже не упрекнешь. Вот какими хотели бы видеть своих novios три довольно типичные средние каталонки:

первая: прежде всего набожным, утонченным, культурным, любящим детей, довольно романтичным, очень ласковым, искренним, довольно гордым, трудолюбивым;

вторая: чтобы он любил меня, был бы намного лучше меня, с сильным характером, simpatico, чтобы был не уродом, но и не писаным красавцем, отзывчивым, хорошим христианином, старше меня, как минимум, на семь лет;

третья: чтобы любил меня, с сильным характером, трудолюбивым, simpatico, отзывчивым, решительным, инициативным, хорошим христианином, веселым.

Лишь немногие девушки упомянули верность в числе желаемых качеств будущего супруга. Интересно, сколько опрошенных изменили бы свое мнение на этот счет, попади моя анкета им в руки после замужества? К сожалению, у меня не было возможности провести сравнительный анализ такого рода, поскольку анкетирование супружеских пар сопряжено с большими трудностями.

В ответах девушек часто упоминались мужество, сила характера, благородство. Последнее требование, как мне кажется,— типично испанское. Тут ясно прослеживается связь с желанием, чтобы мужчина был «немножко гордым» — «разбавленный» вариант традиционной, присущей в равной степени и крестьянам, и аристократам испанской горделивости. Большинство испанок хотят, чтобы их novios были с ними нежны, но ко всем остальным относились слегка холодно и даже надменно. У галисийцев эта черта развита не так сильно, как у жителей Каталонии, Андалусии и Кастилии.

На вопрос о недостатках, которые, по мнению юношей и девушек, присущи каждому из полов, ответы последовали резкие и, что довольно любопытно, весьма схожие.

Девушки считали, что юноши, как правило, хвастливы, бесцеремонны, невоспитанны, поверхностны, циничны, нелюбознательны, легкомысленны, тщеславны, в них слишком много amor propio [98] . К этому некоторые добавили: «В них мало способности понять женщину, мало уважения к ней, и никакого чувства ответственности». Еще одна девушка сказала, что «их любимое развлечение — заносить имена новых девушек в бесконечный список своих побед». Несколько опрошенных заметили, что молодым людям «недостает учтивости»; одна считала, что юноши «совершенно лишены мозговых извилин и хотят, чтобы девушки все делали за них», тогда как максималистки называли парней «пьяницами, бабниками, дурно воспитанными и бесстыжими». Что же касается парней, то они, как выяснилось, тоже считают девушек поверхностными, нелюбознательными и неспособными понять мужчину. «Они очень мало думают, мозги у них крохотные».— «Они завистливы, тщеславны, корыстны, амбициозны и так и норовят загнать тебя под каблук».— «Им недостает романтичности».— «Они слишком озабочены тем, как бы найти дружка или мужа».— «Они недостаточно интересуются социальными вопросами, себялюбивы и petites bourgeoises [99] ».— «Им не хватает характера, чтобы отстаивать свое мнение перед домашними».— «Они не имеют понятия, как устроена жизнь, мужчины или они сами; во всем виновато их никуда не годное монастырское воспитание».— «Они слишком любят кино и плохо усваивают современные манеры».— «Они теряют голову, когда их выпускают из монастырей».— «Они утомляют»,— говорили женоненавистники. «Для меня существует только их обаяние»,— воскликнул идеалист.

98

самолюбие {исп.)

99

мелкобуржуазны {фр.)