Любовь викинга

Мейсон Конни

– Нет, ты его не получишь!

– Ты должна меня слушаться, я здесь главная. Отдай его мне, или я пожалуюсь хозяину, и он побьет тебя.

– Делай как знаешь. Пояс я не отдам.

Рейна поняла, что Ума не станет ей ни другом, ни даже соратницей. Судя по ее поведению, она невзлюбила Рейну с первого взгляда.

Ума разозлилась. Она схватила метлу, прислоненную к стенке, и принялась колотить Рейну ее ручкой. Поскольку Рейна была выше и сильнее англичанки, она вырвала метлу из ее рук и толкнула Уму так, что та упала на пол, а сама нависла над ней подобно карающей

Валькирии. Ума завыла, как банши [3] , и это заставило и Вульфа, и Лорна примчаться ей на помощь. Вульф вырвал метлу из рук Рейны и отшвырнул ее в сторону.

3

Банши – женщина, которая, согласно поверьям, является к дому обреченного на смерть человека и своими характерными стонами и рыданиями оповещает, что час его кончины близок.

– Что здесь происходит? – прорычал Вульф.

– Твоя новая рабыня ужасно злая, – захныкала Ума. – Она набросилась на меня безо всякой причины.

Рейна показала на остатки шелковой сорочки, которые Ума по-прежнему сжимала в руке.

– Ума попыталась украсть мою собственность, – резко возразила она. – Она забрала у меня шелковую сорочку, но пояс я ей не отдам. Мне что, не разрешается иметь ничего личного?

Вульф, сердитый на Рейну, на своего брата и на весь мир, вырвал пояс из рук Рейны.

– Ты принадлежишь мне вместе со всеми твоими вещами.

– Но мне нужно чем-то поддерживать свободную рубаху, – дерзко заметила Рейна.

– Идем со мной. Ума, возвращайся к своим обязанностям.

Бросив на Рейну гневный взгляд, Ума безоговорочно послушалась Вульфа, а тот повел Рейну в другой конец дома, где взял с полки моток веревки.

– Это сгодится, – буркнул он, наблюдая, как она обматывает веревку вокруг своей тонкой талии.

Затем он развернулся и исчез за занавеской, в алькове, где забрал ее серебряный пояс.

– Упрямый викинг, – пробормотала она ему вслед.

Перед ней появилась Ума с метлой в руке. Она сунула инструмент Рейне в руки со словами:

– Давай за работу. Возле очага нужно подмести.

Сцепив зубы, Рейна взяла метлу и направилась к очагу.

В животе у нее урчало, но никто не предложил ей поесть. Они что, решили уморить ее голодом? В котле, установленном на треножнике над огнем, булькало какое-то варево, издавая восхитительный аромат, и у нее потекли слюнки. Заметив на полке миски, столовые приборы и хлеб, Рейна решила угоститься.

Прислонив метлу к очагу, она отрезала щедрый кусок хлеба, налила в миску половником жаркого из котелка и макнула в него хлеб. Она ела с жадностью, пока Ума не заметила и не закричала:

– Что ты делаешь?

– Ем. У меня во рту со вчерашнего дня маковой росинки не было. Просто восхитительно! Ты хорошая кухарка, Ума.

Ума вцепилась в миску и попыталась выдернуть ее из рук Рейны.

– Нельзя есть без дозволения! Ты должна ждать, как и все мы, пока не наступит обеденное время.

Началось «перетягивание каната». Сначала

Рейна не собиралась отдавать еду, но затем решила не скандалить и выпустила миску из пальцев. От неожиданности Ума отлетела назад. Горячее жаркое выплеснулось на ее голое предплечье. Ума завизжала, заставив Лорна и Вульфа второй раз мчаться со всех ног на помощь.

Рейна не хотела причинять боль Уме, это был несчастный случай. И она опустилась на колени рядом с рабыней и приподняла ее руку, чтобы осмотреть рану. Девушка получила поверхностный ожог, довольно болезненный, но не смертельный, если он не загноится.

– А теперь что стряслось? – потребовал объяснений Вульф, усадив Уму на скамью.

Не успела Рейна и рта раскрыть, как Ума запричитала:

– Эта ведьма вылила на меня горячее жаркое. Она пыталась убить меня! Продайте ее, господин, или она убьет нас всех.

– Ничего такого я не делала, – насмешливо произнесла Рейна. – Я умирала от голода и просто положила себе жаркого, которое готовилось на огне. Я ничего не ела со вчерашнего дня, и никто даже не подумал спросить меня, не голодна ли я. – Она замолчала и сердито посмотрела на Вульфа. – Ума попыталась вырвать миску у меня из рук. Я не хотела неприятностей, и потому выпустила миску. Жаркое было горячим. Рана Умы – всего лишь результат ее собственной неуклюжести.

– Это правда, Ума? – спросил Вульф.

– Нет! – сквозь слезы воскликнула Ума. – Эта ведьма врет. Она швырнула в меня миску с жарким!

Вульф повернулся к Лорну.

– Ты видел, как все произошло?

Лорн опустил голову, что-то пробормотал, а потом заявил:

– Рейна лжет. Все произошло так, как утверждает Ума.

– Я не лгу! – страстно возразила Рейна. – Просто твои рабы невзлюбили меня.

Вульф впился в нее гневным взглядом.

– Поговорим об этом позже. Сначала нужно понять, насколько серьезно пострадала Ума.

Рейна схватила Уму за руку и осмотрела ожог.

– Ожог не серьезный, Вульф Безжалостный. Принеси сундучок с лекарственными травами.

– Лорн, иди в дом моего брата и принеси сундучок со снадобьями, – приказал молодому рабу Вульф.

Когда тот ушел, он повернулся к Рейне и спросил:

– Ты сможешь вылечить ожог?

– Конечно, не беспокойся. Надеюсь, твоя мать регулярно пополняет сундучок со снадобьями.

Вульф вздохнул.

– Травником в нашей семье всегда была моя тетушка. Она погибла во время набега, как и моя жена. Моя мать не очень разбирается в травах, так что ничего не могу сказать о содержимом сундучка.

Лорн принес сундучок со снадобьями и поставил его на скамью рядом с Умой. Рейна открыла его и нахмурилась: набор лечебных средств в нем оказался не настолько полным, как она ожидала. Поискав среди аккуратно подписанных пузырьков и склянок, она, наконец, нашла нужный, вынула пробку и понюхала содержимое.

– Что-то не так? – спросил Вульф.

– Эта мазь подойдет, хоть она и несвежая.

Осторожно взяв Уму за руку, Рейна начала наносить толстым слоем мазь на поврежденное место.

Очевидно, Ума не оценила усилий Рейны.