Любовь викинга

Мейсон Конни

– Не трогай меня! Пусти! Мне холодно, и уже поздно. Пора в постель.

– Точно, я тоже так подумал. Меха куда удобнее, чем голая земля. Я знаю, что ты не девушка. Твой хозяин в Византии, несомненно, много раз брал тебя после… ну, после того.

– После того, как ты меня изнасиловал! – выкрикнула Рейна.

– Нет, клянусь, это был не я.

– Лжец!

Вульф застонал и с силой прижался губами к ее губам, найдя действенный способ заставить ее умолкнуть. Губы его были требовательны, язык с яростной решимостью пытался проникнуть в ее рот.

И вот он вошел

туда, исследуя, наслаждаясь ее медовым вкусом. Вульф больше не мог сдерживаться. Ему хотелось швырнуть ее на землю и вонзить свой член в ее сладкие глубины.

Рейна, обливаясь слезами, пыталась протестовать, когда жесткие губы Вульфа прижались к ее рту. Поскольку он не обратил на это никакого внимания, она замолотила кулачками по его твердому, как скала, торсу, но безрезультатно. Когда его широкие ладони принялись мять ее груди, она поняла, что еще немного – и похититель снова силой возьмет ее. Она этого не вынесет. Не думая о последствиях, она укусила его за губу.

Он резко отдернул голову и приложил палец к поврежденному месту, когда он убрал руку, на ней была кровь.

– Молот Тора! Зачем ты это сделала?

Тяжело дыша, Рейна отошла подальше, схватила рубаху и надела ее.

– Я не позволю тебе опять изнасиловать меня.

Улыбка вышла у Вульфа безрадостной.

– Хоть обвинения твои и несправедливы, но теперь я имею право сделать это. Ты моя рабыня и обязана исполнять все мои желания – так же, как ты исполняла желания твоего предыдущего хозяина.

Рейна посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты ошибаешься на мой счет. Предыдущий хозяин не прикасался ко мне.

Вульф откинул голову и рассмеялся.

– И что, я должен тебе верить?

– Я говорю правду.

– Разве он не взял тебя в свой гарем?

– Да, но в этом ты виноват. Ты увез меня далеко от дома и родных и продал торговцу рабами, – она улыбнулась. – Но я принесла своему господину одно только беспокойство. Боязнь стать евнухом заставила его держаться от меня подальше. Кроме того, зачем ему было рисковать своим достоинством ради того, чтобы возлечь со мной, если у него хватало красавиц, соперничающих друг с другом в стремлении вызвать его благосклонность?

– Если бы ты причинила ему вред, ты бы умерла мучительной смертью.

Она упрямо вскинула подбородок.

– Я хотела, чтобы так все и вышло. Никогда больше мужчина не возьмет у меня то, чего я давать не желаю. Это относится и к тебе, Вульф Безжалостный.

Произнеся эту фразу, она развернулась на пятках и гордо удалилась.

Вульф поспешил было за ней, но передумал. Да что с ним такое происходит, именем Тора? Рейна – последняя из всех женщин, с какими он хотел бы возлечь. Ее соплеменники убили Астрид. Он не понимал, зачем отнес ее на свой драккар после того, как Раннульф закончил забавляться с ней. Возможно, он так поступил потому, что ему неожиданно стало жаль лежавшую на земле беспомощную девушку. Но когда она оказалась на борту его корабля, он не захотел иметь с ней никаких дел и продал ее работорговцу. С того дня ничего не изменилось. Ничто и никогда не заставит его полюбить Рейну Датчанку.

Красота – это не

более чем шелуха.

Рейна влетела в дом Вульфа. После того как Ума и Лорн заснули, она отправилась к фьорду, чтобы немного побыть одной. И хотя Рейна знала, что вода слишком холодная, ей отчаянно хотелось выкупаться. К тому же она не думала, что кто-то начнет беспокоиться о ней.

Почему же Вульф пошел искать ее? Почему он поцеловал ее? Случившееся этой ночью убедило Рейну, что проявление похотливости Вульфа опасно. Он ведь норвежец – мужчина, рожденный убивать, насиловать и грабить. Ни одна женщина не может считать себя в безопасности рядом с ним.

И все же… Когда он смотрел на нее, она не могла противостоять блеску восхищения, вспыхнувшему в его ледяных серебряных глазах. Она поклялась себе не реагировать на такие взгляды. Она ненавидела его за горе, которое он причинил ей и ее семье, и не собиралась становиться жертвой его мужской притягательности.

Рейна обошла дом, нашла в угловом сундуке волчью шкуру и свернулась калачиком на скамье. Но сон не шел к ней. Скамья была жесткой и неудобной. В доме отца она спала на настоящей кровати, устеленной мехами. А в Константинополе она жила в роскоши, о какой ранее не смела даже мечтать.

Рейна все еще пыталась устроиться поудобнее, когда вернулся Вульф. Она замерла, услышав, что он остановился возле скамьи, на которой она лежала. Она физически ощущала на себе его взгляд и не осмеливалась даже дышать. Прикажет ли он ей ублажать его в постели? Когда он направился в альков, она с облегчением выдохнула.

Прежде чем уснуть, Рейна вспомнила о парусах, которые заметила у входа во фьорд, и подумала, что не стоило так волноваться из-за них. Когда она увидела их, ее охватил ужас. Для Рейны паруса на горизонте означали приближение захватчиков. Она всю свою жизнь жила в страхе перед набегами викингов. Но поскольку Вульф, кажется, не встревожился, ей-то зачем беспокоиться?

Рейна уснула, но видение парусов не покидало ее.

Вульф ворочался на своем ложе, покрытом шкурами, страстно желая ощутить рядом податливое, роскошное тело, которое недавно держал в руках. Рейна, должно быть, настоящая ведьма, раз так скоро покорила его. На мгновение он даже позабыл о том, кто она и какое горе причинили ему ее соплеменники. Он вызвал в памяти ее образ – какой он увидел ее, когда она выходила из воды, ее гибкое совершенное тело, ее длинные волосы, сверкающие в лунном свете подобно бледному золоту… От одной мысли о ней чресла Вульфа напряглись.

Когда сон, наконец, овладел им, член у него по-прежнему стоял.

Рейну грубо вырвали из объятий сна – это была Ума.

– Вставай, лентяйка! Рабы не могут позволить себе роскошь дрыхнуть после рассвета.

Рейна открыла глаза.

– Что, уже рассвело?

– Давно. Сверни шкуры и положи их на место, в сундук. Со вчерашнего дня осталась овсянка. Можешь утолить голод после того, как натаскаешь воды из колодца.

Рейна встала, потянулась и свернула шкуры. Укладывая их в сундук, она заметила, что Лорн сидит за столом и поглощает большую порцию яичницы с ветчиной.