Любовь

Каменски Макс

Ромунд сглотнул и осмотрелся. Они находились на широкой опушке, со всех сторон окружённой высокими густыми елями (таких высоких деревьев Ромунд отродясь не видел). Небо над головой было хмурое и мрачное.

– Я такого навидался..

– Оставь это себе. Всё, что было в перемычках, важно или неважно только для тебя. Давай поднимайся и пойдём.

– Ты чувствуешь портал?

– А ты нет?

– Я чувствую другое, – сказал Ромунд, ощутив приятное тепло в груди.

– Понятно, – кивнул Сильвестор. – Что ж, в некотором

смысле это хорошо.

Ромунд медленно поднялся и принялся собирать разбросанные вокруг сумки.

– И куда идти? – спросил юноша, закончив.

– Туда, – неопределённо махнул рукой Сильвестор в сторону ряда елей.

Ромунд нахмурился, но промолчал. Он ещё пребывал в шоке и не мог собраться с мыслями. Не мог собрать себя. в нечто цельное.

Не успели путники достигнуть края опушки, как что-то выпрыгнуло на них из-за пушных кустов. Рыча и бессвязно бормоча, странный коренастый карлик с большой головой и коротенькими ножками принялся угрожающе тыкать в их сторону деревянным копьём, явно замышляя что-то недоброе.

Первым молниеносно среагировал Хрюшик, угостив незваного гостя одним из своих коричневых шипов. Тот выскочил из загривка малышка и попал неприятелю точно в нос.

Дико взвыв, существо выпустило копьё и завалилось на спину, держась за раненный нос и бормоча ругательства. Прислушавшись, Ромунд разобрал некоторые.

– Хватит бурчать, а то мой маленький питомец может расстроиться и утыкать тебя всем запасом шипов, – пригрозил Ромунд, подойдя к карлику на шаг.

Тот в ужасе подпрыгнул, упал на спину и перекатился через голову, продолжая держаться за рану.

– Твоя поганый свинья заморозить мой нос! – наконец воскликнул он и попытался вытащить иглу, но вместо этого дико завопил и отказался от дальнейших попыток: шип надёжно вошёл в плоть..

– Славный малый, – улыбнувшись, сказал Сильвестор и потрепал Хрюшика за уши, на что тот отозвался задиристым хрюканьем. – Иди сюда, балбес, – обратившись к карлику, проговорил маг и направился к нему с мирно поднятыми руками. Тот попыталось убежать, но Сильвестор спокойно приковал его к земле простым заклятьем..

Подойдя к туземцу, чародей легко коснулся рукой большого мясистого носа и резко выдернул иглу. Никакой боли карлик не ощутил. Однако его и без того большие глаза расширились до невероятных размеров.

– Ну вот и всё. А ты боялся. Не помоги я тебе, яд из иглы постепенно превратил бы твоё тело в кисель, годный для неспешной трапезы.

Ромунд подозрительно покосился на Хрюшика. Тот по-человечески развёл передними лапами, мол, никто и не говорил, что он травоядный.

– Хватит таращиться на меня, – сказал Сильвестор, внимательно изучая карлика. Тот был сплошь покрыт чёрными волосами, а единственной одеждой служила набедренная повязка. – Вроде разумный. Непонятно. В общем, я тебя сейчас отпущу, а ты без глупостей, хорошо?

Маг провёл над карликом

рукой, и сковывающее заклинание исчезло.

Однако туземец не побежал. Он несколько секунд продолжал удивлённо смотреть на Сильвестора, потом перевёл взгляд на Ромунд и схватился за рот, словно испугался какой-то мысли.

– Может, у него шок, – задумчиво проговорил Сильвестор. – Ведь дрянь, которую содержат иглы твоего поросёнка, Ромунд, чудовищное едкая.

– Сотворяющие, – пролепетал карлик.

– Что? – нахмурился Сильвестор и резко наклонился над волосатым коротышкой.

Несчастный от испуга вжался затылком в траву.

– Да не бойся ты. Никто тебя не тронет, – успокоил Сильвестор.

– Сотворяющие, – повторил туземец.

– И чего это значит?

– Не знать. Но нечто важный… – ответил туземец и снова схватился за рот.

– Понятно, – Сильвестор выпрямился во весь рост и задумчиво посмотрел на хмурое небо.

– Посмотреть! Посмотреть! – воскликнул вдруг карлик, подпрыгивая на ноги. – Посмотреть! – он замахал руками, призывая последовать за ним в лес.

– Он куда-то зовёт нас, – сказал Ромунд. – Но мне что-то не хочется идти.

– Ты боишься? – усмехнулся Сильвестор.

– Скорее проявляю осторожность, – на последнем слово Ромунд сделал особый акцент.

– Согласен. Но, думается, у нас есть возможности обезопасить себя. К тому же я начинаю подозревать, что в этом мире не всё хорошо с магией.

– В каком смысле? – удивился юноша.

– Идём. Сейчас поймёшь.

Поняв, что большие люди решили последовать за ним, коротышка вприпрыжку ринулся сквозь густой лес – Ромунд с Сильвестором с трудом успевали за ним. Однако бежать пришлось недолго: в какой-то момент зелень расступилась, и на овальной поляне вырос прямоугольный обелиск, обросший мхом и покосившийся от времени. Сделан он был из простого гранита.

Рядом с камнем на коленях сидел коротышка и со священным трепетом смотрел на изображение, высеченное на обелиске. Подойдя поближе, Ромунд внимательно изучил запечатлённую сцену.

– Какой-то библейский сюжет, по-моему, – сказал Сильвестор.

– Что? – не понял Ромунд. По его мнению, неизвестный художник увековечил какое-то местное собрание карликов, на котором в качестве почётных участников присутствовало три человека с нимбами, манипулировавшие чем-то в руках. Наверное, заклинаниями.

– Да ничего. Афоризм, – махнул рукой Сильвестор. – Скажи мне, наш коротконогий друг, и что Сотворяющие делали в этом мире?

– Уууу! Много всякий. Страшный. Жуткий. Красивый. Игнок не знать всё. Игнок маленький и глупый. Игнок быстро изгнать племя, не успеть научить, – выпалил карлик.

– Игнок, значит. Говоришь, маленький и глупый? – поинтересовался Сильвестор.

– Так есть. Три сунма и пять тратов, – ответил карлик, показал сначала семь пальцев, а затем два.