Любовь
Шрифт:
Оля не восприняла сначала эту новость, не обратила внимания на слова Строгонова. Как будто они были сказаны в шутку. Но дни шли, и возлюбленный не возвращался. Как-то ночью, во время похода, она проснулась, и поняла, что лежит одна. Слезы сами покатились из глаз. Она проплакала до утра, а затем напросилась в тыловые отряды. Бесконечные стычки помогали немного забыться. Но при мысли о недавнем тепле и счастье, её бросало в дрожь. Хотелось кричать и плакать.
– Оля, собери свой десяток! – крикнул Ольден из-за дерева. – Общий сбор у той пещеры.
Девушка не поняла, у какой.
–
Оля кивнула в ответ. Пока она не собиралась отвечать мальчишке взаимностью. Она ждала . Яра.
Пещера оказалась никакой не пещерой: кучей валунов, наваленных друг на друга. Вокруг груды камней стояло девяносто два бойца. Девяносто третьего отряд лишился: друга Томсона. Тот стоял бледный и хмурый.
Ольден забрался на кучу камня и внимательно осмотрел потрёпанное воинство. Большинство солдат перемазано грязью, некоторые сажей: руины Ольской деревни отряд преодолел чуть не на пузе – Ольден ожидал встречи с врагом. Но развалины оказались пустыми и одинокими.
– Значит так. Караван сейчас идёт южнее, мы, соответственно, севернее. Если всё хорошо, то западнее работает группа Фила. По идее, разрыва нет, но… Строгонов приказал обязательно проверять состояние смежных отрядов.
– Да знаем мы! – крикнул кто-то из воинов. – Может пойдём? Чего стоять-то?
– Заткнись, Уолер, – нахмурился Ольден. – Значит так, Оля!
Девушка выступила из-за спин воинов.
– Поведёшь свой десяток вместе с десятком Замира через лес – через лужайку после рощи. Остальные со мной через проселки южнее. Встречаемся у Орлиной горы. Здесь нас должна ожидать группа Фила. Если повезёт, к ночи сделаем привал.
Оля подняла голову к верхушкам деревьев. Хмурое тёмное небо не пропускало солнечные лучи неделю, постоянно отплёвываясь дождями. Поэтому стемнеет рано. Сейчас, по расчётам, полдень, а вокруг чуть не сумерки. Дождь закончился полчаса назад, перед битвой. Значит, скоро снова польёт.
Так и случилось, когда она собрала свой десяток с бойцами Замира – чернокожего статного воина, носившего гладкую кожаную броню с круглыми выдубленными наплечниками. Шлем он никогда не надевал. Поэтому его лицо и лысая голова были покрыты омерзительными шрамами. Но человеком он был приятным. Много шутил и хорошо относился к Оле. Когда закапал дождь, предложил ей подержать над ней свою палатку. Естественно, она отказалась.
Её десяток представлял разношёрстое воинство, мало похожее на боевую единицу дружин кланов. Здесь были бойцы на все руки: одинаково неплохо работали мечом, луком, копьём. Не было мага. В отряде Ольдена их осталось всего трое, и занимались они в основном ранами. Среди подчинённых Оли были две девушки-близняшки – отличные мастерицы стрелять из лука. Дочери лесника, они многому научились от отца, который хотел иметь сыновей.
– Лиза и Лора, – обратилась к ним Оля. Девушки коротко стриглись, сбривали волосы, и носили мужские доспехи. Их натренированные тела с едва различимыми женскими признаками спокойно умещались в броню. Влияние папаши, что скажешь. – Вы в разведке. Идите не меньше, чем на сотню метров от нас. Вы мои глаза и уши. Как обычно.
Девушки кивнули
– Дожо, – Оля решила обратиться к юноше. – Ты прикрываешь тыл.
– Да, моя… эм, командир, – смутился парень.
– Остальные –за мной. Замир, ты вперёд?
– Я лучше посредине, – усмехнулся чернокожий.
– Хорошо, тогда мы вперёд, – улыбнулась Оля.
Как бывшая воровка стала десятником? Очень просто. Её знали среди бойцов как девушку Яра, да и пара боёв выявили её дух и умение. Лишившиеся старого десятника, бойцы были не прочь принять искусную воительницу в командующие. Особенно после того, как она в одиночку задала трёпку двум шустрым цианосам.
Два десятка опытных бойцов двигались энергично и без лишнего шума. За прошедшие бои, в центре Гипериона, где местность постоянно переходила из леса в поле, воины научились не делать лишних движений и смотреть сразу во все стороны. Враг мог появиться в любой момент.
Сейчас противник хранил молчание, будто исчез вовсе. Это заронило беспокойство в душу Оли. Когда Ольден не ответил на призывы по каналам трансферанса, в девушку вселился страх. По её приказу был сделан привал. Лиза и Лора вскоре вернулись с ответом от сотника. Оказалось, серьёзные помехи не позволяли пользоваться трансферансом. Оля сделала вид, что поверила. Но что-то подсказывало ей, что что-то не так.
Орлиная гора никакой горой нынче не являлась. Теперь это была куча огромных валунов посередине сочно-зелёного поля в кольце редкого леса. А когда-то там возвышалась высокая монолитная скала, словно остриё копья, на узких выступах которой вили гнёзда орлы. В одной из крупных битв между Ренессансом и Сюреалом маги обеих сторон так увлеклись дистанционным поединком, что превратили Орлиную гору в руины. Именно рядом с этой кучей камня и надлежало встретиться с группой Фила. Десятки Оли и Замира добрались туда раньше основных сил Ольдена. И страхи Оли оказались не напрасными.
Вокруг горы лежало множество мёртвых тел. Считать их было бессмысленно: десятки наваленных в кучу трупов. Здесь были и люди, и дикие. Всё говорило о том, что группа Фила приняла здесь бой, и, возможно, полегла полностью. Замир нашёл среди мертвецов самого Фила. Мощный мускулистый варвар Остермана сразил целую кучу врагов, прежде чем достали его .
Запаха разложения ещё не было: бой прошёл недавно. Даже кровь не успела запечься.
Оля отослала Лору с донесением Ольдену. Лиза с одним бойцом отправилась изучить окрестности. Нападающие могли быть где угодно, и оставаться на камнях было опасно.
Бойцы стояли посреди трупов в некотором замешательстве. Что-то явно было не так.
– Эй! Тут кто-то шевелится! Смотрите! – крикнул молодой мечник из десятка Замира.
– Раненые. Здесь есть раненые! – зачем-то пробормотала Оля. Она пыталась себя успокоить?
Подбежав к дёргающемуся в конвульсиях человеку, Оля отшатнулась: у него не было половины головы. Но он реально трясся, двигал руками и ногами, и пытался подняться.
Догадка пронзила сознание девушки, но было поздно: мертвецы поднимались. Воины Оли и Замира оказались в западне. Неужели упыри специально лежали здесь?