Люцифер. Путь Падшего

Магазинников Иван Владимирович

Только теперь я вдруг понял, что Чумы нет в номере, да и вообще в гостинице.

Мои Всадники переглянулись и опустили головы.

— Та-а-ак. Повторил я, — Что у вас случилось?

— Ну… она… в общем это…

— В церковь поехала, — Голод сплюнул на пол, — Замаливать грехи и спасать свою душу.

— Та-а-ак…

Что ж, так даже лучше. Все равно я именно туда и собирался. Лучшее место, чтобы связаться с Богом, к которому у меня за эти недели накопилось очень много вопросов и претензий. А заодно и сил, чтобы задать эти вопросы правильно.

—

Собирайтесь. Едем за ней.

— Мы не знаем, куда именно, — опустил взгляд в пол Война.

— Зато я знаю. Приводите себя в порядок. Я расплачусь за номер и жду вас внизу…

Лишних вопросов Всадники задавать не стали, хорошие ребятки. Но не Крис.

— А можно с вами? — поднял он руку.

— Нет. Но если тебе действительно нравится Чума… то есть Тамара, то я могу устроить вам романтическое свидание. Но при одном условии.

— Каком?

— Через три часа у тебя концерт. И ты не должен его пропустить. Любой ценой!

Лишние души мне не помешают, а без басиста «Взадники» вполне могут и отменить выступление.

— У меня нет денег, — развел тот руками.

Я сунул ему часть наличных, полученных от режиссера.

— Держи. Если нужно нанять частный самолет: нанимай. Этого должно хватить. Успей на концерт! — подкрепил я свою просьбу дьявольским внушением.

Таким же способом уладил возникшие, было, проблемы с администрацией отеля. Не понравился ли им, видите ли, устроенный моими ребятками беспорядок! Но «Дьявольски убедительная просьба» и деньги помогли решить все разногласия.

Оказавшись на улице, активировал поиск «Метки», установленной на моих Всадников. Ага. Вот Война и Голод, а в восточной части города одиноко светится «маячок» Чумы. Стоит на месте. Махнул рукой, подзывая ближайшего таксиста, и сунул ему под нос пятисотенную купюру:

— Поедем, куда скажу.

— Поедем, — кивнул индус, довольно улыбаясь.

— Живой прыгайте назад, — махнул я Всадникам и, дождавшись, когда они займут места, скомандовал водителю, — Давай в центр, в сторону Аллеи Славы, а дальше скажу на месте…

— Поедем, — снова кивнул индус, продолжая улыбаться.

Пришибленный он, что ли? Впрочем, изучение его характеристик никаких психологических отклонений и болезней не показало, так что я махнул на все эти странности рукой. Кто их поймет, этих кришнаитов или кто он там?

К счастью, Тамара оказалась самой обычной христианкой, и для покаяния выбрала католическую церковь, что было мне лишь на руку.

Я бросил быстрый взгляд на Всадников: не отступят ли? Не испугаются ли в последний момент? Впрочем, сил у меня более чем достаточно, чтобы обойтись и без их помощи.

Голод вытянул палец в сторону приятеля, и из-под ногтя вампира вытянулась черная тонкая игла, вонзившаяся в плечо Войны. Точнее, в тут же возникший на ее пути багряно-черный наплечник, усеянный короткими шипами. Похоже, Майк даже и не заметил случившегося, увлеченно разглядывая проносящиеся

за окном улицы.

Однако, ребятки мои возмужали, заматерели.

Нет. Эти — не подведут. Они и слишком человечны и достаточно искажены одновременно.

Подумаешь, еще одна кровавая бойня, устроенная их обожаемым Мастером…

Церквушку для покаяния Чума выбрала не самую приметную и пафосную, но отстроенную на совесть и задорого. Видать, местная община расстаралась. Домики-то вокруг явно говорят о приличном достатке, а тугие коконы темных нитей, оплетающих души — об их источниках. Поджидавшая нас внутри картина не слишком отличалась от увиденного снаружи. Три десятка прихожан да с десяток священников, один другого чернее.

Впрочем, были и исключения, неприятные моему глазу.

— Мастер, вы уверены? — Голод поежился, косясь на украшенные крестами ворота.

Я открыл глаза, «отключив» свое «Поглощение души».

— Какие-то проблемы?

— Глаза болят. Кости ломит. И… страшно мне!

— Война?

Майк отчитался об аналогичных симптомах.

Ну что ж. Место хоть и молодое, но уже намоленное — в основном, за счет щедрых подношений. Мне и самому очень нелегко находиться рядом со святым местом. А внутри и вовсе прижмет. Впрочем, экзорцистов бояться — в храм не ходить. Всего-то и нужно держаться подальше от чистых помыслами жрецов. А от всей этой фальшивой атрибутикой с позолоченными идолами-святыми у меня даже нос не почешется. Да она и нужна только чтобы пару лишних монет у прихожан выудить. Никакой истинной силы там нет, и никогда не было.

Вон, объявим мы нашу Чуму святой, нарисуем с нее икону и выставим в храм, как Тамару-защитницу, оберегающую от болезней — пусть и ей свечки ставят да подношения несут вместе со своими грехами, заодно и намаливая новые, за поклонение фальшивым идолам.

Проверенная веками схема.

Канонизируют, кого ни попадя, да так, что на всех этих святых, мучеников и заступников уже и областей покровительства не хватает. То по десятку за материнство отвечает, то приходится назначать святых, повышающих надои у рыжих коров. Или за урожаи яблок. А потом в честь каждого по нескольку храмов строят, да иконы штампуют сотнями.

Молиться Богу, своему Единственному Творцу? Ха! Зачем, если у нас на все случаи жизни есть по паре святых-заместителей? А будет мало, так еще найдем, кого к их лику причислить задним числом. Да если собрать по всем церквушкам мощи какого-нибудь святого Вергилия, то из них можно не одного щуплого монашка, а трех-четырех здоровенных кентавров сложить.

Ну ничего святого нет для этих смертных.

Даже старые кости стараются превратить в золото.

Причем, даже не особо задумываясь об их происхождении. Точно знаю, что в нескольких храмах поклоняются останкам какого-то ребенка. Еще в трех — костям козла. И это не считая тех, где потехи ради мои демоны подбросили… впрочем, об этом лучше помолчать. Пусть себе и дальше молятся и лобызают эту мерзость, хе-хе.