Люда
Шрифт:
Увы! Как ни мала была вероятность этого, серая разбойница утащила сумку именно у Люды. Смешнее всего было то, что две котлетки и картофельное пюре тетя Аня положила в литровую стеклянную банку, а кроме банки, в сумке были только хлеб и два огурца. Девушка даже пожалела дуру-собаку, представив, как она катает лапой и грызет ее банку, не умея открыть. Впрочем, собственное Людино положение выходило еще хуже собачьего: та хоть могла пообедать хлебом с огурцами…
– Эй, Люська, чего завяла? Хрен с ней, с твоей сумкой, давай сюда!
Светокопия,
– Садись, подруга, хаваты на всех хватит! – Толстуха Морозова все разгружала свою объемистую торбу.
Что ж, выбирать не приходилось. Люда постелила под себя курточку и присоединилась к удалой компании. Все уже расселись кое-как, но к еде не приступали – ждали Трушина и Сергеева, занятых ответственным делом: они кропотливо переливали спирт из фляги в бутылку, едва на треть заполненную водой.
– Скоро вы? – Морозова, не выдержав, откусила огурец.
– Леха, нам без тебя так плохо! – Крюкова загоготала.
Наконец мужчины закончили священнодействовать. Трушин заткнул бутылку пальцем и взболтнул, отчего жидкость в ней пошла мелкими пузырьками и резко потеплела.
– Будете? – Леша показал бутылку архивисткам, организовавшим вместе с Марьей Кирилловной свой собственный “стол” поодаль, но те с достоинством отказались.
– Кому ты предлагаешь? – Крюкова презрительно скривилась. – Это ж куры домашние… кастрюли суповые!
Трушин пожал плечами, и они с Сергеевым сели к светокопировщицам.
Обед начался. Спирт разливали во что придется; настоящий стакан оказался один, у Леши. Из-за нехватки “посуды” пили партиями. Вот и до Люды дошла очередь: в руку ей сунули помятую, теплую крышку от термоса. Девушка понюхала и передернулась:
– Я не буду.
Светокопия загудела:
– Давай, Люська, не задерживай!
Люда посмотрела в крышку: там на донышке скорчился мертвый рыжий муравей.
– Не могу! – Она поставила крышку на землю.
Крюкова выругалась в сердцах:
– Беда с этими целками!.. Леш, дай ей стакан, нашей Дюймовочке.
Крышку от термоса Люде поменяли на стакан. Она взяла его неуверенной рукой и посмотрела на Сергеева. Он ободряюще кивнул:
– Давай… Махом! И не дыши.
Девушка, задержав дыхание, поднесла стакан ко рту, зажмурилась… и выпила. Морозова тут же сунула ей в рот головку зеленого лука, которой Люда принялась отчаянно хрустеть.
– Молодец, Люська! – похвалила Крюкова. – Видишь, прижилось? А ты боялась…
Моргая заслезившимися глазами, Люда улыбнулась.
И вправду, не так страшен черт! Гадко пахнущий, отвратительный на вкус технический спирт “приживался” на свежем воздухе да под неприхотливую
– Напьешься – где тебя потом искать?
Но они и так напились – разведенным. Дело в том – это не все знают, – что спирт действует на человеческий организм не сразу по принятии внутрь, а спустя около получаса. Опьянение откладывается и поражает внезапно, подобно удару грома, или, как еще говорят,
“ударяет по шарам”. Так оно случилось и на этот раз. Компания не рассчитала свои силы, а может быть, и не стремилась особенно рассчитывать. Удар, как его ни называй, пришелся аккурат на конец обеда. Трушин попытался было поднять свое войско и вывести его снова в поле, но быстро понял, что светокопия, увы, оружием владеть больше не в состоянии… Не полоть же ему с одними архивистками и Марией
Кирилловной! Леша почесал в затылке и объявил рабочий день оконченным. Архивистки не возражали; осуждающе косясь на пьяную компанию, они живо собрали свои котомки и подались в город своим ходом – варить мужьям борщи.
Из оставшихся только трое не потеряли на этот час человеческого лица: Трушин с Сергеевым, потому что они были крепкие мужчины, и
Люда, которая все-таки пропустила большинство “заходов”. Леша от нечего делать разводил на полянке костер, а Люда с Сергеевым удалились от прочих и сели, прислонясь спинами к большому дереву.
Сергеев закурил.
– Дай и мне сигарету… пожалуйста, – попросила Люда.
Он удивился:
– Ты же не куришь!
Девушка усмехнулась.
– Мало ли… Может быть, я от нервов…
Сергеев посмотрел на нее искоса.
– Понятно… – и протянул ей сигарету.
– Чего тебе понятно? – Люда порозовела. – Ты же не знаешь, что случилось.
Сергеев усмехнулся:
– А чего тут знать?.. Влюбилась, наверное. Что у вас еще может случиться?
Люда уронила сигарету в траву и долго искала. Когда нашла, Сергеев зажег и поднес ей спичку, но она отвернулась.
– Ну как хочешь. – Он задул спичку.
Некоторое время они сидели молча. Наконец Сергеев с участием посоветовал:
– Ты, девочка, это… уж не пей больше.
Люда порывисто повернулась к нему заплаканным лицом и отшвырнула сломанную сигарету.
– А вот и не твое дело! Захочу – напьюсь!
Она встала, пошатнулась, обрела равновесие при помощи древесного ствола и направилась туда, где горланили и хохотали пьяные светокопировщицы.
Далее произошло то, что и должно было произойти: коварный спирт-ректификат овладел бедной девушкой и овладел самым жестоким образом. Если другим его не столь невинным жертвам, протошнившись к вечеру, хватило сил доползти до “пазика”, то с Людой дела обстояли хуже: несчастная без чувств так и осталась лежать на полянке.