Людас
Шрифт:
– Батько Гетьман, отдохните пару дней. Пусть рана хоть немного затянется,- уговаривал Шульгу полковник Головань,- а там вместе с моим полком догоним войско. Ляхи сейчас долго силы не соберут. Похоже, в ближайшее время больших сражений не предвидится.
– Точно, Иван, послушай Голованя,- поддержал Игната Череда,- он дело говорит.
– Хорошо, пусть будет по-вашему,- согласился Гетьман Шульга.
Головань подозвал сотника Яворного и сказал ему:
– Наш полк будет стоять за городом. Мы в степи разобьем лагерь, останешься с двумя десятками
– Да зачем, пан полковник? Ляхи сейчас драпанули аж за Чигирин. Что здесь может случиться?- успокаивал Голованя сотник.- Не волнуйтесь, все будет в порядке.
– Ладно, но если что случится, сразу шли к нам вестового,- согласился Игнат,- мы в трех верстах от Пряжина будем.
Как только Головань уехал, к сотнику подошел войсковой казначей.
– Надо с тобой поговорить, сотник,- тихо проговорил Копейка. Сотник с удивлением посмотрел на него.
– Тебе привет от князя Острожского,- продолжил казначей.
Лицо у Яворного побелело, глаза забегали, и он прошипел:
– Идите за мной, только на расстоянии.
Сотник пошел первым, следом, в шагах пятидесяти, казначей. Пройдя всю улицу, Яворной повернул за угол и остановился. Рядом находился шинок. К нему подошёл Копейка. Сотник указал на корчму рукой и сказал:
– Там поговорим.
Они вошли в дом. Утром в заведении было, как правило, пусто. Это обстоятельство устраивало заговорщиков. Они сели за стол и заказали меду. Первым заговорил казначей:
– Завтра утром прибудут послы к Гетьману. Ляхи хотят, чтобы он приехал к ним на переговоры. Ты возглавляешь охрану Шульги и должен сделать так, чтобы Гетьман поехал по дороге на Глушевку.
– А почему Вы решили, что я буду Вам помогать? Вот возьму тебя за шиворот и отведу к Шульге. Расскажу, что ты здесь затеваешь.
– Если бы ты хотел это сделать, то сделал бы сразу, еще там, у штаба, когда я тебе привет от Острожского передал. А ты потащился сюда со мной. И когда будешь рассказывать про меня, не забудь рассказать про покойную свою жену. Да заодно объясни Гетьману, кто ты сейчас есть на самом деле. А если тебе и этого мало, то может, ты хочешь еще с Людасом повидаться?
После последних слов сотник вскочил, но тут, же успокоился и сел за стол.
– Ладно, хватит меня запугивать. Вот сейчас застрелю тебя, а всем скажу, что ты Гетьмана ругал, а я не сдержался. Думаешь, не поверят?
– Может, и поверят, только не раскатывай губы. Решил, что это я сам придумал? Да от тебя мокрого места не останется, когда узнают, кто сорвал дело. Хватит препираться. Сделай, как я говорю, и получишь деньги, много денег.
В шинок вошли двое подвыпивших гуляк. Хозяин отказался их обслуживать и вытолкал в спину на улицу.
– Может ясновельможным панам еще что-то надо?- поинтересовался шинкарь.
– Да, принеси нам еще меду,- сурово сказал Яворной,- а то я сильно трезвый для такого разговора.
Хозяин принес глечик с медом и поставил
– Я бы и рад помочь князю,- начал говорить сотник после того, как выпил целую кружку залпом,- только то, что вы задумали, не получится.
– Как это не получится?- удивился казначей,- сделаешь, так получится.
– За кого вы Гетьмана принимаете? За дурака?- улыбаясь, спросил Яворной.- Какого черта ему переться к каким-то князьям, если он их уже разбил в бою. Если им нужны переговоры, пусть сами приезжают. Вот, что он ответит вашим послам. Я его хорошо знаю. И плевать он хотел на всяких там, ясновельможных.
После этих слов сотник громко засмеялся.
– Вижу пану сотнику очень весело,- зловеще проговорил Копейка,- хорошо. Я так и доложу Острожскому, только, думаю, не разделит он твоей радости.
– Да, что ты меня все время запугиваешь?- внезапно сменив веселье на гнев, сказал Яворной.- Не боюсь я тебя и твоего князя. Другое дело - Людас. С этим шутить нельзя. Плохо кончится. Если он вмешается в дело, то смерть для меня будет не самым страшным, что он со мной сделает.
Копейка сделал удивленное лицо.
– Да я вижу, ты не знаешь, кто такой Людас?- высказал предположение сотник. Но раз ты передаешь от него привет, значит, он в курсе этого дела. Так вот, слушай, что я тебе скажу, никуда Гетьман с вами не поедет. Забудь об этом. Если хотите убить его, то сегодня ночью, а лучше перед рассветом, нападешь со своими разбойниками на штаб. Я укажу, где будут стоять посты, охраны всего двадцать человек. Десять в карауле, десять отдыхают. Только действовать надо быстро и никого не оставлять в живых. Меня тоже раните, иначе, мне не отвертеться. Сегодня - единственный случай. А завтра Шульга с Голованем уедут в Киев, а там вы до него не доберетесь. Да и деньги мне отдашь сейчас. По другому я вам помогать не стану, понял?
– Понял,- согласился казначей и выложил на стол два мешочка с золотыми монетами.- Как только взойдете третья звезда, я со своими людьми нападу на штаб.
Яворной взял деньги, подбросил мешочки на ладони и сказал:
– Правду говорят люди, что все золото от дьявола. Две тысячи! Шульга бы обиделся, узнав, что его голову так дешево оценили. Небось, прикарманил себе большую часть, а казначей?
Копейка ничего не ответил. Встал и первым вышел из шинка. В кармане у него позвякивали остальные шесть мешочков золотых монет, которые он должен был отдать Яворному.
38. Вещий сон.
Как только взошла третья звезда справа от месяца, казначей и пятьдесят человек, нанятых им, осторожно крадучись между домами, приблизились к штабу Гетьмана Запорожского Шульги.
Луна зашла за тучи, как будто не желая смотреть на творимое людьми преступление. Копейка подал сигнал, прокричав филином три раза. В это время стоявший у дверей часовой дернулся и упал. Из дома вышел человек и подал знак рукой, подзывая ночных разбойников. Это был сотник Яворной.