Люди Дромоса
Шрифт:
Сделку мы заклюсили в Париже, поэтому я летел на запад. Ни вниз, ни по сторонам не глазел, а просто сидел, бездумно ожидая, пока в мозгу возникнет подтверждение прибытия. Времени полёт занял немного, и вскоре очутился над Булонским лесом.
Убрав скутер, и приземлившись в модуле, "вытащил" девчёнок, "выкатил" джип и принялся ждать. Олька очнулась раньше и, увидя спящую сестру, принялась меня тормошить:
– Что с ней?
– Спит.
Потом она огляделась и снова схватила меня за руку.
– Где мы?
– Дома.
– Не морочьте мне голову!
– Это всё действие лекарства.
– Понёс ахинею я.
– Я же вам говорил, что ваше восприятие несколько затормозится. Отсюда и неадекватные ощущения.
Мы препирались до самого утра. Наконец, очнулась Мари и, первым делом попросила пить. Я снова "сгонял" к водопаду и "приволок" упаковку сока.
– Оля!
– В голосе отважной исследовательницы взаимоотношений народов востока слышалась неподдельная радость.
– А я думала, что это сон.
– В какой-то степени, так оно и есть.
– Подал голос я.
– Но, к счастью, всё кончено, и вам остаётся только выкинуть последние месяцы из головы.
И принялся разогревать мотор джипа.
В ближайшем городке мы остановились возле магазина, торгующего одеждой, и я почти насильно всунул Ольге деньги.
– Господи, я же и так Вам должна!
"Вам" она явно произнесла с Большой Буквы.
– А, пустяки. В конце концов, люди обязаны помогать друг другу.
Взглянув на отражение в витрине, она поспешно пришла к тому же выводу, и они отправились переодеваться.
Всю дорогу до города, Ольга то и дело пыталась свести разговор к оплате долга. Лепетала что-то о загородном коттедже, оставшемся от родителей, за который она сможет выручить столько-то. В конце концов, мне это изрядно надоело и, остановившись, я "сходил" к водопаду и принёс ей почти все деньги, что у меня имелись.
– Вот, это вам за консультацию!
– Какую консультацию.
Чёрт, опять я забыл, что для неё нашего разговора не существовало.
– Не хочется вдаваться в подробности но, во время последнего мероприятия вы оказали мне довольно значительную услугу. Так что, держите. Эти деньги вами честно заработаны.
– И, чтобы окончательно рассеять её сомнения, спросил: - Я похож на человека, который будет отдавать золото просто так?
В Париже шёл дождь. Нет, не противный затяжной дождь, который нудно льёт осенью, с тяжёлыми серыми тучами, полной беспросветностью и безнадёгой. И не гроза, сопровождаемая стремительным ливнем. Лёгкий и радостный дождик, который у меня дома называют "цыганским". Тёплый и нежный, он осторожно, словно опытный музыкант, тронув клавиши в высоком регистре, застучал по крышам, исполняя либретто. В лужах отражалось солнце и многие прохожие, не пытаясь прятаться и сняв обувь, босиком топали по своим делам. Мне показалось, что прозрачная вуаль нежным флером окутала парижские улицы, слегка коснувшись красной черепицы и мягко обняв каштаны. Газоны, умытые тёплой влагой, вовсю сверкали на солнце и клумбы пестрели разноцветьем, открывшихся навстречу живительной влаге
Он беспечен и недолог, цыганский дождь, во время которого светит солнце. От нагретого за день асфальта стремительно поднимается пар, давая понять, что скоро, как только перестанет ткать музыкальный узор, от его звонкого Либретто не останется и следа. Умыв город и не оставив после себя ни серых потёков ни грязных луж он исчезнет, испарится, оставшись только в людской памяти как что-то светлое и необычное. То, чему удалось принести пусть кратковременную и недолгую, но всё же радость. Он прекрасен именно мимолётностью и лёгкостью. Красив первой свежестью утренней росы и застенчивостью робкого и несмелого поцелуя юной девушки.
И мы, спеша не упустить момент, тоже скинули обувь и зашлёпали по тёплым пузырящимся лужам босиком. Подставляя лицо нежным струям и ласковым лучам солнца.
19
Под шероховатым брюхом скутера проносились поля и реки, и я снова летел… в Париж. С тех пор как, решив, что набрался достаточно впечатлений, и вернулся под крылышко мамми Розы, минуло два дня. У "Профа Со" всё шло по плану. Ребятишки мистера Уилли не докучали визитами. На территорию будущей обогатительной фабрики завозились стройматериалы и оборудование. Лёнька - хлебом его не корми - забросил детские "стрелялки" и что-то там усовершенствовал.
Ленка же наслаждалась ничего-не-деланием. Собственно из-за неё-то мы и возвращались назад. Я говорю "мы", потому что она тоже летела со мной. Отдавая дань моему лидерству, её скутер пристроился в хвосте, и мы вот-вот должны "перейти", чтобы приземлиться в "кузнечиках". Но, кажется, я забегаю немного вперёд.
Перездоровавшись со всеми и, для приличия сунув нос куда не след, я отдал должное кулинарному искусству мамми Розы и завалился спать. И только на следующий день, вспомнив про чёртовы куски стекла, "сходил" к водопаду и показал их Ленке.
Надо сказать, что они прилегали друг к другу просто идеально. И, что любопытно, на изломе второй половины тоже просматривались очертания лица.
Ни сложенные вместе, ни по раздельности, талисманы на меня не действовали, так что я с лёгкой душой протянул их Ленке.
В отличие от Студентки Российской Сорбонны, на неё они не произвели такого уж сногсшибательного впечатления. Но, повертев их так и сяк, приложив друг к другу, и полюбовавшись почти невидимой линией разлома на Ленкином лице появилось выражение узнавания.
– Мне кажется… что-то такое я читала. Вроде бы, это древний талисман, принадлежавший когда-то двум первым людям, с которых всё началось.
– Послушай, а на тебя, эта штука точно не действует?
Та лишь пожала плечами.
– Разве что чисто в эстетическом плане. Да и то, такие произведения искусства не совсем в моём вкусе.
– Так что, выходит, бабушкины сказки?
– Ты о чём.
– Да вот… Я показал одну из частей специалисту по истории. Бедняжку чуть столбняк не хватил. Такого мне наговорила…