Люди Дромоса

Бурак Анатолий

– Привет, Юрик, что праздновал?

Ленка благоухала свежестью и, казалось, источала сияние. А дорогая уже упёрла руки в боки.

– Алкоголик.

В ответ я пожал плечами, промычас что-то нечленораздельное.

Ленусик хмыкнула, а Инка шмякнула по моей бедной голове подушкой. В общем, всё как всегда.

– Ну-ка, ну-ка лежебока, поднимайся, давай.

– Горим, что ли?

Вставать не хотелось, но не тут то было. Стряхнули с дивана меня, как-то походя, пробурчав что-то о примере, который я подаю детям. Скуля, я поплёлся

в душ. По большому счёту Инка права, и хоть истина порою бывает в вине, но это не выход.

Взбодрившись холодной водой, и выпив кофе, снова обрёл в глазах любимой статус мужчины. Нет, нет, не подумайте, никто не говорил мне тёплых слов и не пытался преданно заглянуть в глаза. Всё обстояло гораздо прозаичней, и запрягли меня как ломовую лошадь. Все свёртки, пакеты и пакетики из холодильника снова перекочевали в багажник "Мерса". И тут выяснилось, что все ждут только меня.

– Хватит, Инка, совсем беднягу загоняла. Давай я поведу.

Я благодарно взглянул на Лену, но та уже уселась за руль.

– Куда едем-то?

– Вот те раз, - деланно удивилась ведьмочка, - совсем мозги отпил?

– К Рае.
– Коротко бросила Лена.
– И взглянула на меня внимательней: - Что-то произошло?

– Угу-м.

Но просто так соскользнуть с крючка не удалось. Боярыня Земцова притормозила и повернулась ко мне всем телом. Куда ж ты денешься, с подводной лодки?

– Был гость из Сен-Дени.

Видно, в голосе у меня сквозила вселенская тоска, так как Ленка поинтересовалась:

– Дубль?

– Да.

– И… Что-то серьёзное.

– Кто ж его ведает. По мне - так дело яйца выеденного не стоит. Но ты же знаешь "Аббата".

– В чём дело-то?

– Да так. Два отморозка каких-то бакалейную лавочку грабанули. Психи полные. Начали палить, и зацепило какого-то прохожего.

– Насмерть?

– Наверное. Но вот что странно. Я встретил дураков на подходе и слегка вломил обоим. Так нет же. Дальновидный наш настоял на "возвращении", блин. "Цель высшая моя, что б наказанье преступленью стало равным". Законник хренов.

– И гордая и свободолюбивая натура не смогла вынести позора.
– Это уже Мисс Ирония со свежеотчеканенной монеткой, достоинством в пять копеек.

Ну, чего ещё ожидать от стервочки? И никуда не денешься ведь. Любовь, знаете ли.

– Не бери в голову, Юра. В конце концов, он гораздо мудрей всех нас.

– Тоже мне, отец основатель.

– По моему, пять тысяч лет дают ему такое право.

– Сколько?
– Я слегка обалдел.

– Ты что, не знал?

– Ну, мы пару раз говорили на эту тему. Сначала он сказал, что ему сто сорок пять. А потом и вовсе отшутился.

– М-да. Но, надеюсь, ни в чём предосудительном ты его не подозреваешь?

– Подозреваю, причём во всех смертных грехах сразу.

– Ага. По улицам слона водили, как видно, напоказ.
– Инка никак не желала проникнуться серьёзностью момента и сравнивала меня с Моськой.

– Да замолчи

ты.

– Вот-вот.
– Картинно возмутилась чертовка.
– Мужской шовинизм в чистом виде!

– Всё, хватит.
– Отрезала Ленка голосом боярыни Земцовой.
– Да и добрались уже. Так что, быстренько освежили в памяти светлые мысли и поярче улыбнулись.

– Тётя Лая. А мы в гости плиехали.

Раиса прямо светилась радушием, и малыши тут же оказались у неё на руках. Женщины по очереди перецеловались, я же, как подобает мужу сестры, чинно облобызал ручку. Всё-таки Рая молодец. И, вопреки моим опасениям, никакой обиды на меня у неё не возникло. В общем - нормальная баба. Иной раз, доведённый Инкой до белого каления, в сердцах жалел, что это не она одна из нас. Но - увы. Хотя, иметь такую женщину в качестве родственницы тоже неплохо. Чем-то они с Ленкой похожи. И, хоть внешне Рая практически неотличима от Инны, содержанием значительно разниться с сестрой. Есть в ней какая-то спокойная умиротворённость. И, находясь рядом, я невольно чувствую себя маленьким мальчиком. В общем - женщина мать.

– Заходите, заходите в дом.

Мы вошли во двор и поднялись на крыльцо. Инна настояла, чтобы Рая, к тому времени вышедшая замуж, переехала в новый кирпичный особняк. При всей её стервозности, жадиной Инка никогда не была и, покупая жильё для сестры, не поскупилась. Да и Рая молодец. Никакой тебе ложной гордости, типа "я не могу" да "мне не удобно". Семья есть семья. Мне в этом отношении нравятся итальянцы. Клан - это всё. А уж потом идут Государство, Родина и, в любом случае неблагодарное, человечество.

Пока я так размышлял, женщины споро накрывали на стол. Тихонько зайдя в одну из комнат, "достал" из коридора баночку пивка и, похмелившись, улёгся на диван. Нужен буду - разбудят. Поспать, в самом деле, необходимо. А то вчера я что-то увлёкся этим делом. Злоупотребил, можно сказать…

– … нормально. Мелюзга днями не вылезает из озера и, мне кажется, плавать научилась раньше, чем ходить. К тому же, сама понимаешь, в отсутствие электричества есть шанс вырастить здоровое потомство.

Я потряс головой, отгоняя остатки сна. За окном смеркалось и застолье, по-видимому, начали без меня. Судя по тону и теме разговора, ужин давно завершён и все пьют чай с чем нибудь вкусным. Решил было надуться и, ввалившись в гостиную малёк испортить идиллию. И тут же остановил сам себя. "Тебе же дали покемарить, голову больную вылечить. Так что - цени". Посмотрев на ситуацию под таким углом, пришёл к выводу, что за праздничным столом вполне обойдутся без меня, и почухал в затылке. Куда себя, любимого, деть не представлял совершенно. Путь из спальни, так или иначе, пролегал через обозримую из трапезной полосу, а потому "шагнул" на берег реки. Разделся и полез в воду. Хо-ро-шо! Поплескавшись минут пятнадцать, повалялся на берегу, обсыхая и взял из кучи велосипед. И, в самом деле, сколько той жизни?