Люди Ковра
Шрифт:
— Верно.
Наступила тишина.
— Это был ты?
— Я думал, это был ты.
— Брокандо?
— Писмайр?
— Бейн?
— Что?
— Видишь, — сказал голос Гормалиша на ухо Писмайру, — мы видим в темноте.
Они не сражались. Да и как они могли вступить в бой, если в темноте столь же легко было сразить друга, как и врага?
Самым ужасным был мрак. А потом когти, которые хватали их с такой же легкостью, как ребенок хватает игрушку.
— Ну, ну, — сказал Гормалиш. Его голос
— Мой брат с тобой? — спросил Брокандо.
После паузы Гормалиш ответил:
— Образно говоря, да. А теперь ты будешь делать то, что я скажу тебе. Ты, королишко, будешь держаться за хвост Пергиша. Старик будет держаться за пояс короля. Солдат дьюмайи будет держаться за пояс старика. Если кто-нибудь кого-нибудь отпустит, если кто-нибудь попытается бежать, он мертвец.
Брокандо, умевший считать очень быстро для короля, сказал:
— О, а как насчет… о!
— Прошу прощения, — сказал Писмайр, умевший считать быстрее, — я случайно не лягнул тебя? Ну, значит, он прав. Он захватил нас всех троих.
— Но ведь мы не можем бросить Гл… О! Ох. Конечно.
— Да, понимаю. Ты прав.
Внезапно в голосе Брокандо послышались возбужденные заговорщицкие нотки, которые могли бы насторожить каждого, кто не был моулом, и он бы заподозрил неладное.
— «Нас всех троих». Да. Вы действительно захватили нас всех троих. А, кстати, как вам удается видеть в темноте? Ведь не на сто процентов, а?
«О, нет, — подумал Писмайр, — как после этого не заподозрить что-то неладное?»
— О! — сказал Гормалиш.
— Моуловское отребье! — сказал Бейн. — Когда я выберусь, я…
В темноте послышался звук удара.
— Когда ты выйдешь, — сказал Гормалиш, — ты сделаешь все то, что я тебе прикажу. Веди их.
«Прекрасно сработано, — подумал Писмайр. — Бейн может считать так же быстро».
Некоторое время они шли гуськом шаркающими шагами. Должно быть, они приближались к выходу на поверхность. Писмайр чувствовал, как его руки направляют его к лестнице. Мы поднимаемся и выходим, думал он. Если Гларк очнется, то как он узнает о нас?
Он вскарабкался на несколько ступеней, а потом позволил себе упасть.
— Ох! Моя нога! Ох!
Шум эхом отразился от стен Подковерья.
— Что там с твоей ногой, старик? — спросил Гормалиш.
— Ничего, — ответил Писмайр и начал карабкаться на лестницу.
Если Гларк не слышал этого шума, мы пропали, подумал он.
На поверхности уже наступила ночь.
Они поднялись и вышли на прогалину далеко от Джеопарда. По-видимому, это было место сбора уцелевших моулов, сумевших выбраться из города. Узников связали ременными шнурами и потащили в кусты. Где-то рядом притаилась стая снаргов и следила за ними голодными глазами.
Моулы говорили на своем языке, иногда оборачиваясь,
— Ты их понимаешь? — спросил Писмайр.
— Очень плохо, — отозвался Бейн. — Они хотят нас отвести куда-то. Называют это… «Гаргатасс», если ты понимаешь, что это значит.
— Так они называют Страну Высоких Ворот, — сказал Писмайр, — так мне помнится. Где живут вортгорны.
— Они? Они наши смертельные враги, — сказал Брокандо.
— Я думал, что ваши смертельные враги — дьюмайи, — возразил Писмайр.
— Нам нравится, когда у нас несколько смертельных врагов, — сказал Брокандо, — это на случай, если нам удастся убежать.
Писмайр не обратил на это внимания. Он лежал чуть в стороне от двоих других и мог видеть, что происходит за тем местом, где собралась стая снаргов.
В отблесках костра моулов он мог различить, что у слегка заросшего кустами входа в Подковерье отдыхал страж, а его снарг был привязан к пыльному кусту.
Из-за куста как раз за спиной у ничего не подозревающего моула медленно поднялась рука.
Она оказалась на расстоянии всего нескольких дюймов над головой стражника и осторожно сняла с него шлем. Моул повернулся, и на его голову обрушился удар мощного кулака. Рука схватила его прежде, чем он успел упасть, и втянула в кусты…
Минутой позже рука появилась рядом со снаргом и начала его отвязывать. Снарг посмотрел вверх, и глаза его сузились. Писмайр с ужасом наблюдал это. Но прежде, чем снарг успел зарычать, рука сложилась в мощный кулак и с силой нанесла удар снаргу точно между глаз. Он услышал, как тварь издала легкий вздох, и увидел, как она медленно опустилась на землю.
Прежде, чем снарг коснулся земли, привязывавшие его к кусту поводья натянулись, и его тоже утащило в кусты.
Писмайр не знал, почему у него возникло такое ощущение, но ему стало казаться, что все окончится благополучно.
Или, по крайней мере, будет лучше, чем сейчас.
12
Всю ночь они шли на юг. Большая часть моуловской орды взгромоздилась на снаргов, но пленники и их стражи должны были бежать в середине толпы. Наступил рассвет. Ворсинки снова изменили свой цвет и из темно-пурпурных опять стали красными.
Все следующие дни для пленников слились в непрерывное пятно из мелькающих бегущих ног и голосов моулов, слившихся в один. Ворсинки снова изменили цвет и стали из малиновых оранжевыми, потом из оранжевых черными. Ноги пленников были стерты и кровоточили, а мозги затуманились от постоянного звука шагов. Дважды они пресекали белые дороги дьюмайи, оба раза поздней ночью, когда было безлюдно, и как тени проходили мимо спящих деревень.
И тогда в поле зрения появилось место, возвышавшееся над Ковром.