Люди Ковра
Шрифт:
Там были пылевые кролики и тканевые бурильщики всех цветов, целые стада свиней, длинношеие сораты, толстые терпеливые тромпы, громпайперы, сновавшие туда и сюда козы со спирально закрученными рогами и такие твари, которых не знал даже Писмайр. Например, чешуйчатое животное с шипами на спине и какое-то вытянутое существо, которое, казалось, состояло из одних ног. Поляна была наполнена звуками, производимыми тысячами языков… лизавших кристалл сахара.
Акретонг и его стадо рванулось вперед, чуть не сбросив Гларка и всех
— Это… красиво, — прошептал наконец Брокандо. Бейн стоял, подняв глаза, и не мог оторваться от этого зрелища. Даже на Писмайра это произвело впечатление.
Они слезли со спины поуна и робко побрели по гладкой поверхности. Животные, слизывавшие сахар, почти не обратили на них внимания.
Гларк отколол ножом кусок сахара и стоял, задумчиво похрустывая им.
— Попробуй, — сказал он, бросая кусочек Бейну. Бейн с опаской откусил немного.
— Сахар, — сказал Бейн. — До сих пор я только однажды пробовал его. Поблизости от Очага был один кристалл. Император имел обыкновение пользоваться им, но потреблял его в небольших количествах.
— Он как мед, но все-таки имеет другой вкус, — сказал Брокандо. — Как он сюда попал?
— Как и гравий, как и соль и пепел. Сверху, — сказал Писмайр. — Большего нам знать не дано.
Они инстинктивно подняли глаза и посмотрели вверх, на вздымающиеся ворсинки.
— Ну, как бы то ни было, а это наш обед, — нарушил тишину голос Брокандо. — Бери свое копье — пусть это будет жареный тромп или печеный гроумер. Не диво, что они разноцветные. Должно быть, сахар привлек их сюда отовсюду. Однако, черт возьми, — добавил он, — не очень-то благородно убивать их, пока они не смотрят на нас.
— Так убери нож, — послышался незнакомый голос.
Писмайр чуть не подавился своим куском сахару.
В некотором отдалении стояла какая-то фигура. Она была высокой, с тонким лицом человечка, и в излучаемом кристаллом свете казалась похожей на духа. У нее была масса белых волос — трудно было определить, где кончаются ее волосы и начинается одежда.
Она была молодой, но, когда двигалась, временами казалась старой, а иногда пожилой. Время пробегало по ее лицу как тень.
Одной рукой она держала за ошейник белого снарга, который угрожающе размахивал хвостом.
— Гм, — сказал Гларк. — Это Кьюлейна.
Женщина-человечек прошла мимо них и похлопала Акретонга по боку. Поун повернул голову на длинной шее и посмотрел на Кьюлейну маленькими глазками. Потом он неуклюже опустился на колени и положил голову на землю.
Кьюлейна обернулась и улыбнулась. Казалось, вся полянка просветлела от ее улыбки и улыбнулась вместе с нею. Эта перемена была неожиданной и разительной.
— Ну вот и вы, — сказала она, — и теперь вы должны рассказать мне о своих приключениях. Знаю, что вы это сделаете, потому
В дальнем конце полянки стоял дом Кьюлейны или один из ее домов. Он представлял собою кровлю на столбах, свитую из пыли. Там не было ни окон, ни дверей, ни канав или рвов, ни частокола, чтобы защищать это жилище ночью, ни места для очага.
Над крышей было огромное гнездо химеторов. Животные дремали или мирно паслись вокруг лагеря Кьюлейны.
Когда Гларк и его спутники подошли ближе, химеторы свирепо загудели и сердитым роем поднялись из своего улья. Четверка попыталась увернуться и закрыть лица руками, чтобы спастись от укусов, и тут Кьюлейна свистнула.
Твари, не причинив пришельцам вреда, взмыли вверх и мирно вернулись в свой дом среди ворсинок. Гларк уловил мельканье их длинных острых жал.
— Она их отослала обратно, — прошептал Брокандо выразительно. — Она только свистнула, и они ее послушались!
На полу под кровлей лежала гора плодов и стояло несколько чаш с зеленой жидкостью.
— Я пробовал это и раньше, — сказал Гларк. — Это сок зеленых ворсинок. Это угощение для вас.
Они сели. Писмайр неловко пошевелился, и Кьюлейна улыбнулась ему.
— Скажи, что ты думаешь, — сказала она. — Я помню, что ты это делал. Но ты должен это сказать.
— Человечек не должен рассказывать о будущем! — воскликнул Писмайр. — Всем это известно! Они никогда о нем не рассказывают! Людям слишком опасно знать о том, что случится! Это все…
— Я помню, что на этом месте я тебя перебила, — сказала женщина-человечек. — Да, я знаю правила. Я знаю, что они такое, и знаю их все. Но это всего лишь правила. А я, Писмайр, непохожа на других человечков. Ты когда-нибудь слышал слово — танорг? Знаю, что слышал.
— О, да; это человечки, которые помнят вещи… о… Честно говоря, — сказал смущенный Писмайр, — я думал, что это всего лишь сказка, я думал, что танорги — это чудовища.
— Это только сказка. Но это не означает, что в сказке нет правды. Правила не имеют отношения ко мне. Это всего лишь правила. Всего лишь обычаи. Правила не должны иметь отношения… к… не всегда. Я не интересуюсь городами, — не особенно интересуюсь, но гибель и разрушение Ковра… Эта ковка бронзы и то, что топчут пыль…
Она покачала головой.
— Нет, этого быть не должно. Завтра вы отправитесь в Уэйр до того, как моулы покинут Джеопард. Там будет битва. Вы должны ее выиграть. Я не скажу вам, как. Но вы должны одержать победу. Вы должны — выиграть битву. А пока можете заночевать здесь. Не бойтесь. В мой дом не придет неожиданность.
— Нет, — сказал Бейн. — Мне необходимо знать. Почему ты нам помогаешь? Человечки помнят все, что когда-либо случалось и все то, что случится. И никогда об этом не рассказывают. Чем ты отличаешься от других?