Люди моря
Шрифт:
Надир пояснил ей:
– Потому что в роботе нельзя сочетать всех способностей целого рода человеческого, Цила. Можно создать тысячи прекрасных аппаратов, но всегда нужны люди, чтобы координировать их деятельность… И потому, у меня такое ощущение, что безымянные здорово экономят на нас: эти все роботы на Земле встречаются только при археологических раскопках!
Дообеденное время тянулось монотонно. Надир отметил только одно, но это ему показалось достаточно интересным: все происходило очень быстро, старый рабочий Пио, что находился правее их, рядом с тисками, осторожно вытащил из внутренностей робота блок сферической формы с микропроцессором для функционирования. Вдруг один из роботов-охранников приблизился к нему и выхватил у него из рук этот прибор, который тот собирался положить в
– Я выдрал их, – приглушенно прошептал Пио.
– Те самые?
– Да…
Надир понял, что Пио успел что-то припрятать. Но как? Руки его были пусты и пол – идеально чист. И что там нужно было взять? Звонок об окончании работы прозвучал прежде, чем Надир мог придумать какое-либо подходящее объяснение.
Следуя вплотную за Пио, Надир и Цила очутились в огромной шлюзовой камере для рабочих. Пио помог Циле надеть шлем и поддержал под руку, пока та не спустилась в воду. Надиру показалось, что тот несколько грубоват в обращении, но он ничего не сказал и также погрузился в воду. Отделившись от группы он оказался в колеблющейся среде центрального двора. Над головами висели красные персональные стражи и роботы охраны. К ним приблизился двухместный подводный ялик. Он заметил в нем Арпа. Цила выплыла из-за спины Надира, вспрыгнула в кабину, а Надир кое-как уцепился за корпус лодки. Вода на «площади» и главных улицах была мутна: там, умело и неумело, плавали многочисленные люди-рыбы… Надир вместе с тем отметил, что они движутся по широкой Х-образной дороге, обозначенной громадным светящимся табло… Наконец, они свернули в маленькую боковую улочку, называемую B. Это был их квартал, их блок модулей – первый влево. Надир остановился под шлюзами и, когда они открылись, он проследовал через свободное пространство.
– Свернуть бы шею тому шутнику, который изобрел такую нумерацию! – зло прошипела Цила, проходя в прихожую.
Она только что сняла шлем и яростно размахивала монтажным ключом. Надир расхохотался:
– Это работа Пио! А все удивлялся, куда это пропали монтажные платы! А они оказывается у тебя в шлеме – простенько и остроумно!
– Нечего издеваться! Полдороги я сидела мрачная, а едва попала домой, как стала объектом для шуток!
– Ничего страшного, – заметил Арп, – подумай, если на то пошло, ты подключилась к огромной сети солидарности подводных рабочих… Пио, разумеется, придет забрать эти детали. Затем передаст их кое-кому, тот дальше и не далее, чем сегодня вечером все это окажется за пределами лагеря! А утром некий пастух отнесет все в открытое море. Через пять или десять дней, пройдя сотни миль под водой, детали окажутся…
– Где же? – поинтересовался Надир.
– Неважно, где! Там, где люди-рыбы, подобные нам предпринимают все для нашего освобождения.
– К чему такая осторожность! Страхуетесь от предательства? Мне кажется это совершенно напрасно: разве все мы не одна родня, одно целое?
– Не заблуждайся! Безымянные завели здесь довольно хитрые порядки. Они контролируют нашу работу, оценивают, награждают… Один получает черте что, другой – мебелишку повыше сортом, а кое-кто и разрешение поселиться в «президентском квартале», где комнаты попросторней и оснащены небольшими видеоаппаратами, по которым можно получать свежие новости с Земли… Вся эта система соблазнов и поощрений, которые приводят к тому, что часть наших соплеменников склоняется к примирению с сегодняшним положением и даже радуется ему! Их, правда, меньшинство, но они опасны тем, что противостоят интересам остальных, которых угнетает наша реальность. И они приглядывают за остальными, распределяют среди нас работу, общаются с безымянными напрямую…
– Смирившиеся кочевщики?! Глупости! – возмутилась Цила.
– И вместе с тем, они существуют! Не будем судить их слишком строго: усталость способствует многому… и потому следует быть особенно осторожными! Знайте вы оба, что я провел небольшой опрос среди ваших соплеменников. Скоро наша
Звонок возле шлюза громко задребезжал. Посетители!
Надир открыл дверь. В комнату вошел Игал, сопровождаемый Пио, который тут же поторопился прибрать электронные детали. Он извинился, промямлил невнятные объяснения и двинулся прочь в компании Арпа.
Небольшое стадо серых китов двигалось к поверхности воды с распростертыми точно крылья громадными грудными плавниками. Состояло оно из шести самок, одного самца и трех детенышей. Часто кто-нибудь из этих громадин играючи нырял на двадцатиметровую глубину, Грациозно разворачивался и стрелой взмывал к поверхности, взмахивая громадным хвостом, и фантастическим прыжком вырывался на поверхность всей своей тяжестью двадцати четырех или всех двадцати шести тонн! Если смотреть снизу, то они казались обезумевшими кораблями. Пастух извлек из своего быстроходного яла подводный рог и трижды нажал кнопку сигнала. Ультразвуковые сигналы разнеслись по воде. Несколько секунд спустя три неспокойных вертлявых касатки оказались поблизости от него. В одной было чуть ли не десять метров. Пастух раздал им несколько кусков мяса, а затем отправил их на поверхность одним долгим сигналом рога.
Хорошо выдрессированные касатки окружили стадо, которое не слишком этому обрадовалось, но вместе с тем не пустилось в паническое бегство от извечного врага, а устремилось к человеку. Пастух видел, как одна самка направилась прямо на него. Она все увеличивалась в размере, пока, наконец, не превратилась в громадную бесформенную массу, закрывшую ему целиком поле зрения. Почти в самый последний момент, с резким движением хвоста она повернулась и обогнула человека и стала совсем близко, преследуемая другими. Пастырь быстро прекратил пастушеские маневры касаток, сгонявших стадо в кучу. Киты чувствовали себя в полной безопасности возле человека – и никогда у них не было повода разочароваться.
Он приблизился к самке, уже окруженной стаей рыб-чистильщиков, и погладил ее по боку. Та стала слегка поворачиваться «с борта на борт» в знак очевидного удовольствия. Но довольно с нее! Пора и возвращаться. «Она слишком стала раздражительной с тех пор, как у нее отобрали китенка», – подумал он, запуская двигатель яла.
Через несколько миль пути, в течение которого животные выныривали, чтобы выдохнуть нечистый воздух из легких, животные оказались в загоне – широком треугольнике, огороженном и защищенном. Вершинами треугольника этого загона были три небольших острова.
Пастух убедился, что роботы натягивают, как полагается, сети, загораживающие выход из загона, а затем направил сорок касаток к ангару, где и накормил их. Затем отправился на скутере на отдых в свою небольшую избушку. Красная сфера, его постоянный страж, весь день следовала за ним по пятам, не отставая ни на шаг.
Остановившись перед своим жилищем, он заметил, что маленький дельфин-афалина крутится возле шлюзов, забавляясь игрой с красным шаром, который находился рядом со входом в его дом. Как только он вылез из скутера, маленький дельфин – впрочем, предельно большой для этого вида – нежно уткнулся ему рылом в ноги. Пастух ухмыльнулся и отдал тому последние куски мяса.
Какой-то человек дожидался его в единственной комнате жилища. Пастух быстро сорвал шлем и радостно приветствовал гостя:
– Очень рад тебя видеть, Пит! Уже шесть дней, как я не видел человеческого лица, а меня до следующей недели не станут сменять!
– А каково мне, Прах! Я-то почти месяц не встречал живой души…
– Садись же! Я сейчас соображу что-нибудь перекусить.
Прах направился на кухню и принялся хлопотать над приготовлением пищи. Ели молча, несколько удивленные тем, что они находятся в подобном месте: два кочевника из одного племени, после стольких дней одиночества встретились на глубине ста шестидесяти метров под поверхностью океана. Прах продолжил разговор: