Люди Приземелья
Шрифт:
Он медленно поднялся, обернулся и взгляд его уперся в Кедрина, наполовину заслонившего собою небольшого Герна.
– Что такое?
– Велигай, я вот привел этого… Нет, погоди. Он же совсем не с Пояса, это же видно с первого взгляда. Так зачем отправлять его на десятый? На Землю его надо. Дай мне распоряжение.
– Не понимаю, – сказал Велигай. Он в упор посмотрел на Кедрина, и Кедрину пришлось опустить глаза.
– Не понимаю. Вы ведь носили жетон Пояса. Как это получилось? Где вы взяли жетон?
– Нашел, – сказал Кедрин, глядя в
– Интересно. Где же?
– В рубке «Джордано». Такой корабль…
– Он тебе объясняет, что такое «Джордано»… – подняв брови, сказал Герн.
– Ну-ка, покажите мне жетон.
Кедрин торопливо опустил руку в карман. Велигай повертел жетон в пальцах и неожиданно рассмеялся.
– Вот, значит, где я его оставил… А вы, стало быть, принимали адресованные мне сообщения?
Кедрин удивленно посмотрел на Велигая.
– Не разобрались? Это же микросвязь, на нашей постоянной частоте. Есть только у нас. А зачем вы увязались за нами?
– Так, – сказал Кедрин. – Просто так.
– А потом? Когда мы изменили маршрут?
– Жизнь людей, – проговорил Кедрин.
– Да, жизнь людей… Что же, за это я вам благодарен. Это вас характеризует… и избавляет от некоторых неприятностей: Пояс не предназначен для приема туристов и вообще посторонних. Ну а теперь можете следовать обратно тем же способом.
Но Кедрин не собирался изменять свои намерения.
– Если можно… я хотел бы остаться.
– Остаться у нас?.. – задумчиво протянул Велигай. – Вот оно что… Но только, если вы ищете романтику, разочарую вас: попали не туда. Здесь – работа, работа, и не всегда интересная.
– Я понимаю.
– И согласны? Может быть, у вас есть особые основания желать этой работы?
– Да, – сказал Кедрин. – Особые основания.
– Да, но у нас-то нет никаких особых причин соглашаться… Вы ведь не представляете себе, что сейчас здесь начнется. Опытным – и то будет трудно. А вы и в космосе-то, наверное, впервые? Нет, не стоит. Да и правила нам запрещают.
– С правилами, – сказал Кедрин язвительно, – вы, кажется, не всегда считаетесь?
– Поймал, поймал! Но там речь шла о жизни людей.
– А здесь – о моей.
– Вот как… Что же, разве попробовать? Испытаем вас – в порядке исключения. Герн, вы дежурите сегодня. Я занят. Дайте ему каюту, проведите медицинское обследование и швырните его в пространство.
– Идемте, – буркнул Герн.
Они постояли в коридоре, провожая взглядом Велигая, пока он не скрылся за выпуклостью потолка, поднявшись, казалось, по отвесной стене; но Кедрин уже почти готов был поверить в способность конструктора ходить по вертикальным стенам. Герн тронул Кедрина за локоть:
– У нас мало времени…
На перекрестках коридоров виднелись небольшие, видно самодельные, таблички. На одной было написано: «Проспект Переменных Масс», на другой – «Переулок Отсутствующего Звена». Герн сказал:
– Здесь живет Гур, с которым вы прилетели. Названо в его честь.
Кедрин не уловил связи между Гуром и отсутствующим
Потом был еще один проспект – цвета слоновой кости. Герн сказал:
– Вот это – ваша…
Это было просторное помещение с закругленными углами. Потолок светился теплым розовым светом.
– Вечерняя заря, – сказал Герн. – У вашей смены кончается день.
В каюте почти не было мебели, только два низких шкафчика, такой же низкий столик, микрофильмотека – и все.
– У нас каждый живет, как ему нравится, – пояснил Герн. – Здесь жил Тагава. Он перешел в смену Карло и в его каюту.
– А как же с мебелью?
– Закажите, – равнодушно сказал Герн, – микротипов полно. – Он прошелся по каюте, отворил одну дверь. – Здесь – помещение для работы. Тагава – микробиолог, но свои склянки он заберет. Вы кто? Инициатор Элмо? Этого у нас еще нет, спутник монтажный, но со временем… Питание и так далее – я вам покажу. Хотите – в кают-компании, хотите – у себя. Все понятно? Тогда пошли.
– Куда? – спросил Кедрин, чувствуя, как дыхание выходит из-под контроля.
– Вы что, не слышали, что сказал Велигай? Очень просто, сейчас я вышвырну вас в пространство…
Герн швырнул его в пространство.
Оказалось, что это очень просто и даже не так страшно, как можно было предположить. После медицинской комиссии и нескольких часов отдыха Герн зашел за Кедриным и повел его по ходам, переходам и радиальным шахтам спутника. Было тихо, только где-то едва слышно гудели механизмы и звучала музыка.
В конце концов они остановились перед массивной дверью. Она неторопливо растворилась; по ее толщине и медленному, величественному движению Кедрин понял, что за нею должно открыться что-то жуткое.
Он хотел шагнуть бесстрашно, но на миг ноги отказались повиноваться. «Вперед, вперед!» – закричал Герн и подтолкнул Кедрина. «Не волнуйтесь, – сказал Кедрин, – я и сам иду».
Но и за этой дверью не обнаружилось ничего странного. Кедрин зашагал по узкому коридору. Потом Герн ухватил его за рукав.
– Вот, – сказал он.
Еще одна каюта. Только потеснее, и, не такая веселая, и не такая уютная, как отведенная Кедрину: просто четыре стены, койка и столик. Голый пластик и немного металла.
– Живите, – милостиво сказал Герн. – Живите здесь.
– А там?
– Туда вы вернетесь через недельку. Во-первых, – сказал Герн и выставил один палец, – здесь вы изучите соответствующую литературу, раз уж вы попали к нам контрабандой. Во-вторых, – он выставил второй палец, – во-вторых, вы освоите скваммер. В-третьих, нюхнете пространства. В-четвертых, приемы работы. И в-пятых, – он выставил кулак, – все это будет вам не прогулочки на глайнере и не ваше коптение там, на Земле, или я буду не Герн, а кто-нибудь другой. Вот поэтому вы с недельку поживете здесь. Побудете без спутника.