Люди
Шрифт:
— Но Даклар былатабантом ваших дочерей.
— Не Жасмель, — возразил Понтер. — Жасмель достигла возраста совершеннолетия; Даклар больше не была её опекуном.
— Но вы привели с собой Мэри, — сказал Селган.
— Да. И я не собираюсь просить за это прощения — я был вправе привести кого-то вместо Класт. — Понтер нахмурился. — А Даклар не имела права там
Селган почесал лысину там, где редеющие волосы обнажили широкую полосу.
— Вы, физики, — сказал он, снова покачав головой, — ожидаете, что люди поведут себя предсказуемо, что они следуют каким-то неизменным правилам. Но это не так.
Понтер саркастически фыркнул.
— Да неужели?…
К ужасу Мэри, в разделке оленя по традиции должны были участвовать все. Бол и Явла, родители… «жениха», Мэри не смогла подобрать более подходящего термина — принесли острые металлические ножи, и Бол вспорол оленя от горла до хвоста. Мэри оказалась не готова к зрелищу такого количество крови, так что она извинилась и отошла в сторону.
Здесь было холодно, в этом неандертальском мире, и становилось ещё холоднее — солнце клонилось к закату.
Мэри стояла спиной к празднеству, но через некоторое время услышала шуршание шагов по первой осенней листве. Она была уверена, что это Понтер пришёл её утешить и… и объясниться. Но её сердце подпрыгнуло, когда послышался низкий голос Даклар.
— Похоже, вам не по себе от этой операции.
— Я никогда раньше ничего подобного не делала, — сказала она, поворачиваясь к ней. Она заметила, что Явла и Мега теперь занимались сбором дров для костра.
— Всё в порядке. У нас всё равно лишняя пара рук.
Сначала Мэри подумала, что Даклар говорит о своём присутствии, которое явно застало Понтера врасплох. Но потом она подумала, что Даклар, скорее, пытается уколоть её.
— Понтер пригласил меня, — сказала Мэри, сразу обругав себя за то, что кинулась оправдываться.
— Я так и поняла, — сказала Даклар.
Мэри, зная, что потом будет сожалеть о своей неспособности сдержаться, перешла в наступление:
— А вот я не понимаю, как вы можете быть такой из себя любезной после того, что сделали с Адекором.
Даклар ответила не сразу, и Мэри не удалось прочитать выражение её лица.
— Я смотрю, — сказала она, наконец, — наш Понтер о многом вам рассказывает.
Мэри не понравилось, как прозвучало «наш Понтер», но она промолчала. Через секунду Даклар продолжила:
— Что конкретно он вам рассказал?
— Что пока Понтер был в нашем мире, вы обвинили Адекора в его убийстве. Адекора! Которого Понтер любит!
Даклар приподняла бровь.
—
Мэри знала, что Даклар — собирательница, а не охотница, но чувствовала, что её умело загоняют в ловушку. Она чуть качнула головой.
— Улик не было, — сказала она, — поскольку не было преступления.
— В тот раз не было, совершенно верно. Но в прошлом… — Даклар замолчала; её голос звучал самую малость надменно, самую малость снисходительно. — Я уверена, что Понтер не сказал вам, ктоповредил ему челюсть.
Однако Мэри хотела показать ей, как близка она с этом мужчиной.
— Он рассказал мне всё. Я даже видела рентгеновские снимки.
— Тогда вы должны понять. Адекор уже пытался однажды убить Понтера, так что…
Внезапно Даклар замолкла, не договорив, и её глаза удивлённо округлились — должно быть, она заметила, как Мэри изменилась в лице.
— Вы не знали, что это был Адекор, не так ли? Понтер не настолько с вами откровенен?
Сердце Мэри бешено заколотилось. Она молчала, боясь, что не справится с голосом.
— Значит, — сказала Даклар, — у меня естьдля вас новая информация. Да, это Адекор Халд ударил Понтера по лицу. Я представила запись из его архива алиби Понтера качестве доказательства.
Мэри частенько ругалась с Кольмом — чего уж тут скрывать — но он ни разу не поднял на неё руку. Хотя она и знала, что такое не редкость, она и вообразить не могла, что стала бы жить с супругом, который её бьёт. Однако…
Однако это было всего лишь раз, и…
Нет, нет. Будь Понтер женщиной, она не простила бы Адекору даже одного раза, как…
Она ненавидела вспоминать об этом, терпеть не могла, когда это вдруг всплывало в памяти.
Как не смогла простить отца за то, что он единственный раз поднял руку на маму целую вечность назад.
Но Понтер — мужчина, физически равный Адекору, и…
И всё же ничто — ничто — не могло оправдать такое поведение. Ударить того, кого ты якобы любишь!
Мэри не знала, что ответить Даклар, и после долгой паузы неандерталка заговорила снова:
— Как видите, обвинение против Адекора не былонеобоснованным. Да, я сожалею об этом сейчас, но…
Она замолкла. До сего момента Даклар не проявляла особой сдержанности в выражении своих мыслей, и Мэри стало интересно, о чём таком эта женщина решила умолчать. И тут её осенило.
— Но вас ослепила мысль о том, что Понтер для вас потерян.
Даклар не кивнула, и не покачала головой, но Мэри знала, что попала в яблочко.
— Тогда… — сказала Мэри. Она не имела ни малейшего понятия, что Понтер рассказывал Даклар, если вообще что-то рассказывал, о его отношениях с Мэри во время первого визита в её мир, и…