Люгер

Владимиров Денис

– Бар, три!
– в тон ему ответил Дрон, и весело заржал.

– Развлечения сами найдете, - не поддержала шутливого тона Герда, - Я вам не нянька и не мамка. Сегодня наш пробный выезд, вряд ли будет особо горячо, а я хочу посмотреть, что вы из собой представляете в обстановке приближенной к боевой, и на что способны.

– На что мы способны?
– издал патетический возглас вертлявый мужик, - С ржавым холодняком, рядом с Пеклом?

– Муха, никто тебе не говорил, что будет легко!
– жестко так оборвала его речь командир, - Не я совершала проступки, идущие вразрез с законами Острога, поэтому не нужно тут давить на жалость. Среди вас невиновных нет. На этом все!

Я

отвернулся к бойнице. Мелькали деревянные, примотанные толстой стальной проволокой к бетонным опорам столбы, часто почерневшие от дождя и солнца, с разрывами проводов. За ними почти сразу лесополосы, скорее всего, для снегозадержания на полях. Заметил одинокий беспилотник, пронесшийся куда-то на запад. Грунтовка была наезженна, нас пусть и потряхивало, но редко, а мелкие неровности большие колеса проглатывали.

Часов у меня не имелось, забрали и не вернули, поэтому определить точное время, сколько мы находились в пути, не представлялось возможным. Может полчаса, а может и чуть меньше. Муха пару раз пытался со словами «дай тоже глянуть», прильнуть к оконцу, но я проигнорировал. Лишь, когда тот завозился, пытаясь сдвинуть меня, молча, погрозил ему кулаком. Тот проникся и больше инициативу не проявлял. Кстати, позывной ему подходил. Он действительно напоминал муху, большую наглую, суетливую, а еще он очень интересно, совсем по-мушиному часто тер ладони друг о друга.

Водитель, сворачивая направо с грунтовки, не забыл о пассажирах, маневр выполнил крайне плавно, поэтому никого не швырнуло с мест на пол. Затем минут десять - пятнадцать ползли по обкошенному лугу, на котором тут и там стояли покосившиеся темно-коричневые копна сена.

Старички подобрались. До этого сидели в расслабленных позах, тут же и нервное напряжение на лицах промелькнуло. Лишь Герда оставалась, спокойной, как кусок льда в мороз.

– Метрах в тридцати пустышей семь штук, дожирают остатки бывшего пиршества!
– высунулась из кабины здоровенная конопатая ряха.

Командир кивнула, что информацию приняла. Машина только начала останавливаться, а девушка уже четко раздавала ценные указания.

– Муха, Серый и Люгер - на зачистку, посмотрим, чего вы стоите. Девушки пока остаются на месте. Мы прикроем, почистим убитых. Вперед, рванина!
– выглянула в бойницу на двери, затем ее распахнула одним движением, а лицо вмиг закрыло черное, не дающее бликов, забрало.

Здесь я оказался первопроходцем. Спрыгнул, придерживаясь за ручку на влажную, и оттого мягкую землю. Осмотрелся. Позади обзору мешала машина, зато впереди все, как на ладони. Мельком отметил, что мы оказались на пригорке, внизу, метрах в двухстах, возле излучины небольшой реки, расположилось типичная маленькая деревушка, дворов в двадцать. Раскинулись они широко и далеко. Довольно наезженная грунтовка выныривала, изгибаясь, из-за пролеска в метрах сорока от меня, и петляя, будто ее проложил пьяный тракторист, спускалась к домам. Вот возле дороги на чьих-то остатках пировали зараженные. Высших вроде не видно, обычные себе пустыши, хотя... Вон тот мужик явный уже бегун. Но в целом мелочь пузатая.

Рядом с «Уралом» местность хоть и не напоминала лунный пейзаж, но тут и там черные разрывы воронок в травяном ковре. Черные комья земли, две туши огромных тварей, несколько поменьше. Они напоминали окровавленные куски мяса, и честно глаз радовался, видя такую картину.

Но удивлял и заставлял вращать головой другой факт. Странно, чего это пустыши так осмелели? Ведь, как говорили рейдеры из группы Гранита, да и Цемент, низшие зараженные до колик боятся высших, поэтому даже к мертвым не приближаются. Тут же... Чавкали, хрустели с довольными мордами, да

так, что даже до меня звуки доносились. Наш водитель отчего-то, думаю, не от великого ума и отсутствия дисциплины или, наоборот, следуя ей, заглушил двигатель.

Еще одна странность. На появление людей твари тоже прореагировали слабо, глянули искоса и дальше жрать. Обычно они по-другому себя вели. Хотя, все ясно. Я разглядел рогатую коровью голову, когда немного отодвинулся один из зараженных. Вон оно что! Выходит говядинки им так хочется, что плевать они хотели на прошлые страхи и фобии, и мы - обычные или необычные иммунные для них совсем не приоритетные цели, есть вещи и повкуснее.

На осмотр и оценку обстановки я потратил меньше пары секунд, еще не успел на землю спрыгнуть вслед за мной Муха, а я уже точно берсеркер с клевцом наперевес бросился на зараженных.

– Куда?!
– только и услышал возмущенно-удивленный голос Герды.

Нет, я не обезумел. С того самого момента, как оказался в Остроге никаких непреодолимо-дебильных, деструктивных ли желаний у меня не появлялось. Все дело в том, что мое внимание привлек один из уже начавших меняться зараженных. До этого он был типичным представителем органов правопорядка, о чем говорила серая форма и узнаваемые очертания отнюдь не пустой кобуры на ремне. Может быть, местный участковый, приехавший посмотреть, как живет тут народ в зоне его ответственности и какие у него чаянья, а может и случайно забредший сюда полицейский из дальних далей. И, как заявила наш непосредственный командир, здесь в рейде, кто первым встал, того и тапки. Завалит бывшего мента, например, Муха, а он обязательно это сделает, и пистолет по праву его, при других раскладах можно было, конечно, и отнять. Но... Но вряд ли мне дадут это сделать.

С другой стороны, семь пустышей - не та проблема, которая могла напугать до дрожи в коленях. Тем более, я вполне сносно овладел своим Даром, то есть всегда можно эвакуироваться, а там и остальные подтянулись бы.

Самый опасный, на мой взгляд, это уже изрядно поменявшийся тощий и длинный мужик, почти превратившийся в типичного бегуна. Удивительно, но вот низших, исключая пустышей обычных, я видел пока довольно мало. Все больше элита и такая, что у бывалых рейдеров поджилки тряслись. Так вот, сидел тот ко мне спиной, часто отпихивал в сторону собратьев по болезни, видимо считая, что лезли те, к чему-то вкусному и наглели не по чину.

На меня, приближающегося почти бегом, внимание обратила лишь бабка в цветастой юбке и в таком же платке, показала довольно крепкие еще зубы, оскалившись. Мол, иди мимо, эта корова наша! Вместе с перепачканным кровью лицом, гримаса смотрелось довольно жутковато.

Я же преодолел разделяющее нас расстояние и с размаха опустил клевец на затылок бегуна, который даже не дернулся в мою сторону. Хруст, заглушаемый общим чавканьем, а я уже рванул оружие обратно. Убитый подался вперед, как-то раскинув руки, и почти любовно, обняв вздувшееся брюхо травоядной скотины. Минус один!

Остальной отряд не заметил потери бойца. К слову говоря, засуетился лишь мент, пытаясь встать оборачиваясь. Но я уже, будто рубя дрова, даже с хеканьем, воткнул и ему в череп острый шип, с которого уже падали капли крови.

С трудом выдернул и отскочил назад. Недалеко, на пару шагов. И вовремя, потому что до этого валовый толстый мужик, объедающий почти оторванную ногу животного, с места прыгнул не меньше, чем на пару - тройку метров. Его маневр успеха не принес, он оказался в каком-то шаге от меня, сидя на корячках. Я же тоже не стал долго думать, а шагнул вперед и обухом в виде молотка проломил ему череп. Отчего зараженный без движения распластался на земле.