Люсипаф

Феникс Кока

Женечка набычился, глаза наполнились какой-то жидкостью, он беспорядочно запыхтел, и тотчас из под мухи, кувыркая ее и крутя, ударила сильная струя молока и меда.

– Хо-ро-шо-оо!
– переливался через край Женечка.
– Ох, как хорошо, Юрочка, ты мой! О-о-о!

* * *

С утра Люси набила себе оскомину фортепианными штудиями, но упорно долбила и долбила рояль до тех пор, пока что-то внутри у нее не дрогнуло и с треском не раскололось. Тогда Люси крутанулась и плавно выплыла в пространство. "Здесь даже воздух друхой!" - померещилось ей. Раскрутившись до

максимально высокой позиции, она замерла на своем деревянном насесте и не двигалась. До пола было теперь довольно далеко, до потолка - тоже. "Космос!" - пронеслось безвоздушно мимо нее. Люси ощутила даже некоторую невесомость, в которой собралась было полететь, но вдруг ее схватили огромные холодные пальцы и крепко встряхнули. Люси попробовала дернуться. Но из-за окна только раздался смех, и она мгновенно все поняла:

– О, Астрал!
– изнемогая, понесла Люси.
– О, Астрал!

"Все!" - разом подумала Люси и чуть не закричала, но в этот момент руки крутанули Люси так стремительно, что она в мгновение ока вошла штопором в стул и залепила еще, приземлившись, до-мажорный аккорд. Пока звуки плавали в голове Люси, с ними вместе всплыли со дна и ее мысли.

– Значит ты есть!
– каменно произнесла Люси, и стукнула по ре-минору. Значит, ты есть!

Она встряхнула руками и поскакала по клавишам, напевая, мыча и мурлыкая.

* * *

Пафнутий приехал из Шурюпинска посвежевший и, как ни странно, веселый.
– Как похороны прошли, Влад?
– траурно спросила мужа Люси.
– На ура!
– потирая и хлопая ладошами, выпалил Пафнутий.
– а нет ли у нас чего поесть, Люси?
– Конечно, конечно, я все уж схотовила, тебя ждала!
– Люси поставила на плиту четырехдневный борщ.

– Вот это жутко хорошо! Я проголодался, как волк.

– У-ху!
– поддакивала Люси и выкладывала на стол такой же давности хлеб, котлеты и сморщившиеся овощи.

Покушали. Люси была совершенно обезоружена мужниным благодушием. "Шо он в церковь по пути зашел?... Тетка померла, траур, а он, как юродивый!" изводилась она от бездействия.

А Пафнутий, как ни в чем не бывало, вливал и вливал в себя большими глиняными кружками чай. Крякал, отдувался и пил дальше.

Пробило два. Люси взяла свой нотный портфельчик и начала собираться. Пафнутий несмотря на то, что его голову раздуло от чая, все ж сумел поймать свои плавающие мозги и сосредоточить их на жене:

– Ты куда, Люси?
– заинтересованно спросил он.
– В библиотеку!
– хладнокровнейшим тоном ответила Люси.
– В какую?
– Пафнутий качнулся. Казалось, жидкость перетекала с одной стороны его тела в другую.
– В Елдыковку!
– врала напропалую Люси.
– А-а-а!
– перекатилось, булькая, в Пафнутии. Он налил себе полную до краев новую чашку. Наклонился над ней всем телом и со смаком отхлебнул. Люси застегнула пальтишко, подбежала к мужу, и, поцеловав свой пальчик, слегка коснулась им небритой мужниной щеки.

– Смотри, мнохо чайковского вредно!
– серьезно произнесла она.

– Да я уж и сам не могу больше, - сознался Пафнутий и поскакал в туалет.

–

Ну, я полетела, Влад!
– А-ха!
– хлопнула сортирная дверь. Люси шла ва-банк. Собственно, никаких у нее инструментов и сейчас в портфеле не лежало. А вчера это была больше отговорка, чем причина. Надо было хоть немного сосредоточиться, обмозговать. Потому что в порчах Люси не понимала,как говорил ее папа, ни бэ, ни мэ, ни ку-ка-реку!

"Нахлость хорода берет!" - подбадривала себя Люси.
– "Уж если этот водяной болван способен!.." - нервно содрогалась Люси, и, подстегиваемая дрожью, разбегалась перед каждой ледяной дорожкой и катилась.
– "То я-то будь-те, на-те!"

Добравшись таким образом до Подругиного подъезда, Люси вдруг увидела на противоположной стороне улицы шагающего восвояси Фефелу. Чуя недоброе, Люси быстро зачуралась, да так сильно, что показалась сама себе невидимой, и в таком виде юркнула в подъезд. У Подругиной квартиры она звякнула в зуммер. Сразу же дверь распахнулась, и Подруга собственной персоной в кремовой гофрированной юбочке, вылетела навстречу Люси.

– А, Люси!
– дружелюбно затянула Подруга. В глубине коридора мелькнула Женечкина голова и скрылась. Люси показалось, что запахло июньскими маками.

"Пыхтят они, что ли?" - соображала Люси.
– "Тоже мне - карнавал!"

– Я, Юра, как и доховорились...
– начала делово Люси.

– А уже все, Люси, поздравь!
– пела в ответ Подруга.

– Как все?
– не веря своим ушам, повторила Люси.

– Да так, запросто. Женечка пришел, и вся порча ищи ее свищи!
– счастливо заливалась Подруга.

– Как, а что Женечка тоже?
– А, конечно! Видишь, как я хорошо сегодня выгляжу!
– Подруга изобразила па.
– Ну, поздравляю, Юра!
– начала выкарабкиваться из нокаута Люси.
– Спасибо, Люси, спасибо!
– Нет, Юра, ты серьезно? То есть ты точно все снял?
– Точно, Люси, абсолютно точно. Ты что не видишь сама?
– Да, конечно, вижу. Но, вероятно, отпечаток на Астрале остался, - подтверждала научно свою промашку Люси.

– Так что извини, я здорова!
– Ну что ты, Юра, что ты. И слава Боху! Я так переживала, пока хотовилась. Тохда Женечке мои...
– Передам, передам. А ты что же, Люси, не зайдешь? Чайку или кофейку...
– Нет, Юра, спасибо. Я тороплюсь. Влад приехал, а мне еще в библиотеку надо, Билибина посмотреть, - выпалила наудачу Люси.

– А-а-а, - тянула счастливая Подруга.
– Не смею задерживать. Да, а как Реквием, Люси?

– А схорел!
– Сгорел?
– удивилась Подруга.
– А-ха! Ну, пока!
– сбегая вниз, закричала Люси.
– Пока!
– качая головой, прихлопнула дверь Подруга. Опомнилась Люси довольно скоро. Свежий воздух, мелькание лиц. "Во, конкуренция!" - негодующе восклицала она.
– "Пальца в рот не клади. Оттяпают! Чуть задержалась и ай на-нэ, хурцелава!" - вспомнила она неожиданно своего последнего Пупыринского черта. Был он, что называется нацмэн. Торговал на центральном рынке травой. Деньги у него не переводились, что особенно редко случалось в их запойном крае.