Лютая мораль
Шрифт:
— А что за условия он предлагает тебе принять? — напрямую спросил Китаец.
— Что?! — В зеленых глазах женщины тревога боролась с последними проблесками надежды на то, что услышанная фраза ей только померещилась. — Ты…
Она задохнулась от бессилия и бешенства.
— Леонид Сергеевич обещает тебе свою помощь в обмен на что-то… Чего он хочет от тебя? — Владимир спокойно смотрел в полыхающие возмущением и ненавистью глаза Стаси.
Она вскочила, хотела что-то крикнуть, но так и застыла с открытым ртом:
— Ты… ты…
— Я
— Да что ты себе позволяешь, детектив хренов! — вскипела наконец женщина. — Как ты смеешь рыться в моих вещах?
— Это еще одна досадная привычка детективов, — равнодушно заметил Танин. — Ну так как?
— Что — как?! — заорала Стася. — Вон!
Она выбежала из кухни, дрожа от ярости и отчаяния. Вскоре Владимир услышал ее рыдания. Он поспешил в гостиную, где увидел ее уткнувшейся в диванную подушку и сотрясающейся всем телом.
— Стася, — он тронул рукой ее нагую спину, — ты можешь довериться мне. Тебе угрожают?
— Отстань, — не поворачиваясь, она резко отпихнула его. — Убирайся, — сквозь содрогания и слезы выдавила она из себя.
— Это глупо, — вздохнул Китаец, — я все равно все узнаю. Ответь мне, он тебя чем-то шантажирует?
— Уходи, — глухо прорычала Стася, — я не хочу с тобой разговаривать!
— А с кем ты хочешь разговаривать? — Он вдруг повернул ее к себе и, схватив за запястья, легонько их потряс. — С Леонидом Сергеевичем? Кто-то угрожает Ильиной, хотел даже убить ее и меня вместе с ней, твоя сестра — за решеткой, зять убит, а ты не хочешь разговаривать! — неожиданно с пафосом произнес он, глядя в упор на плачущую женщину.
— Вот и занимайся Ильиной, что ты ко мне пристал?! — завопила она.
Слезы заливали ее лицо подобно вышедшим из берегов озерам. Она запрокинула голову и, повиснув в руках Китайца, походила не то на марионетку, не то на бесноватую. Он поднялся, увлекая ее за собой. Стася попробовала вырваться, закричала что-то невразумительно-злобное. Танин вдруг отпустил ее — но лишь затем, чтобы пресечь пощечиной ее истерику. Красотка как-то дико взглянула на него, закрывая ладонью горящую щеку, и, качая, точно безумная, головой, опустилась на диван.
— Прости, — спохватился Китаец, — я не хотел…
Теперь женщина плакала молча.
— Расскажи мне о нем, — настаивал он, — чем он занимается, какое к тебе имеет отношение?
— Я с ним сплю! — ожесточенно выкрикнула Стася. — Надеюсь, ты знаешь, что это такое?
Она судорожно рассмеялась. Владимир терпеливо ждал, когда кончится этот нервный смех.
— Ты лжешь, — на удивление спокойно произнес он.
Женщину, видно, задела эта истинно китайская невозмутимость. Она снова вскочила и заметалась по комнате, обрушивая на любовника поток колких насмешек и злобных ругательств. Он затушил сигарету, пережидая цунами, потом тут же принялся за другую.
— Он тебе угрожает? — повторил свой вопрос
— Нет, не угрожает, — передразнивающим тоном, желчно и развязно изрекла Стася.
— Он хочет, чтобы ты ему продала акции? — не унимался Китаец.
Красотка плюхнулась на диван, закинула ногу за ногу и скрестила руки на груди с отчужденно-презрительным видом.
— Назови его фамилию, — потребовал он.
— Да пошел ты! — огрызнулась Стася.
— Ладно. — Владимир неторопливо поднялся и направился в спальню.
— Ты куда? — крикнула женщина, и голосом, и мимикой выказывая крайнюю антипатию.
— Не могу же я выйти на улицу раздетым, — меланхолично пожал плечами детектив. — Когда придешь в себя, позвони. Если, конечно, захочешь. Ты знаешь, как меня найти. Спасибо за кофе и за все остальное, — с иронией поблагодарил он.
Приехав домой, Танин первым делом позвонил по двум обнаруженным в записной книжке Стаси телефонам. Первый принадлежал ее знакомому, некоему Леше, другой — Леониду Сергеевичу. Трубку последний снял сам, телефон оказался домашним.
— Мне нужно с вами поговорить, — безапелляционно заявил Владимир, когда убедился, что его абонент — на самом деле Леонид Сергеевич.
— Я вас не знаю, — хладнокровно ответили ему.
— Я вас — тоже. Но у нас есть повод познакомиться… — с усмешкой сказал Китаец.
— Какой, интересно? — довольно благожелательно, правда, с ноткой пренебрежения полюбопытствовал Леонид Сергеевич.
— У нас есть одна общая знакомая, а может, и не одна… — загадочно произнес Китаец. — Вы, наверное, и не догадываетесь, насколько мир тесен.
В ответ на этот намек Леонид Сергеевич рассмеялся. «Так смеются уверенные в себе люди, привыкшие к успеху и уважению», — прокомментировал про себя Танин.
— Молодой человек, — вежливо одернул детектива Стасин приятель, — называйте вещи своими именами. Я не терплю экивоков.
— Назову при встрече, — процедил сквозь зубы Танин.
— Что вам от меня нужно? — начал терять терпение абонент.
— Доверительной беседы, — пошутил Владимир. — Я занимаюсь расследованием обстоятельств смерти Монахова Олега Борисовича, и вы, подозреваю, можете мне оказать помощь в этом нелегком деле.
— Монахова? — удивился абонент.
— Вам незнакома эта фамилия? Менеджер ресторана «Золотой рог», — напомнил Китаец, хотя догадывался, что Леонид Сергеевич в напоминаниях не нуждается. — Я видел вас в обществе сестры его жены, а потом вот узнал ваш телефон…
— Боюсь, что завтра я буду целый день занят, — с притворным сожалением сказал абонент.
— Я согласен встретиться сегодня.
— Вы смеетесь! — воскликнул Леонид Сергеевич. — Вы знаете, который час? И потом… Я навряд ли смогу вам помочь. С рестораном я никаких дел не имел, к тому же Стася мне сообщила, что милиция обвиняет в убийстве Елену…