Лютая мораль
Шрифт:
— Посиди еще, — царственным жестом приказал бандит, — дай послушать. Не-е, — мечтательно протянул он, — по мне, так лучше цыган в кабаке ничего быть не может! Ты как думаешь? — обратился он к другому «телку».
Тот молча кивнул.
— Ты дашь мне уйти? — еще больше насупилась девушка.
— Щас все пойдем, — несговорчиво усмехнулся Таксист, — и носа не задирай. Вспомни, чьи шмотки носишь, чьи балыки кушаешь!
На стоянке и перед входом в «Золотой рог» царило какое-то празднично-пьяное оживление. Подъезжали и отъезжали
Бордовый «Линкольн» ожидал своего хозяина почти у самого входа в «Золотой рог». Китаец поставил «Массо» через две машины от него, заглушил двигатель и закурил. Встречаться сейчас с Таксистом и его людьми не входило в его планы, а то, что это его «Линкольн», Танин не сомневался, так как прекрасно запомнил номерной знак. Бегать от бандитов, которые искали его, чтобы отправить на тот свет, было не в его правилах, но и лезть на рожон он не хотел. Поэтому Владимир схитрил, пойдя на компромисс с самим собой. Он докурил сигарету, вынул ключи из замка зажигания и направился ко входу, доставая по дороге фотографию Стаси. «В зал заходить не буду, — решил он, — расспрошу швейцара, охрану и кого-нибудь из обслуги».
Швейцар, открывая дверь, улыбнулся ему как старому знакомому. Китаец сделал два шага в сторону и поманил его пальцем.
— Знаешь эту женщину? — показал он ему фото.
— Как не знать, — Павел Сергеевич кашлянул в кулак, — это же Станислава Григорьевна, свояченица Олега Борисовича. Правда, с Еленой у них только отец общий, да и отношения, по-моему, не самые лучшие.
— Честно говоря, — улыбнулся Танин, оценив осведомленность швейцара, — меня больше интересует один из знакомых Станиславы Григорьевны. Она была с ним здесь вчера.
Он несколькими штрихами обрисовал швейцару внешность Стасиного приятеля.
— Лацков, — не дав ему закончить, произнес швейцар, — Леонид Сергеевич, начальник БТИ. Большой человек. Каждая регистрация покупки-продажи жилья в городе проходит через его контору. Сами понимаете, всем нужно почему-то срочно, вот и приходится раскошеливаться. Только не все деньги-то через кассу проходят. Кое-что и Леониду Сергеевичу перепадает.
— Так это с ним у Монахова когда-то была судебная тяжба из-за помещения?
— Пока я здесь работаю, ничего такого не было, врать не буду. — Швейцар снова кашлянул в кулак. — Вы лучше с Лешкой поговорите, — он кивнул на здоровенного охранника, прохаживающегося возле лестницы, — он до «Золотого рога» в БТИ у Лацкого работал.
— Спасибо, Павел Сергеевич. — Китаец сунул в кулак швейцара полтинник и направился к лестнице.
Швейцар пошел следом и представил его охраннику.
— Поговори с человеком, Алексей, — внушительно произнес он, глядя на того снизу вверх.
— Меня интересует твой бывший шеф, — Танин встал сбоку от лестницы. — Что ты о нем знаешь?
— Богатый человек, — без особого уважения в голосе произнес охранник.
— А что
— Так он платил мало, — пренебрежительно буркнул тот. — Олег Борисович мне вдвое больше зарплату положил.
— Он сам тебя пригласил?
— Да я с Монаховым был знаком, когда он еще помещение в БТИ арендовал. Жалко, убили его, — с сожалением добавил он, — неизвестно, как теперь все повернется.
— А что, Леонид Сергеевич сильно тогда насчет помещения расстраивался?
— Ну, как сказать? — Лешка задумчиво почесал в затылке. — Судебная тяжба ведь почти два года длилась. Сначала Лацков, кажется, не сомневался в своей победе и думал, что вернет помещение назад. А потом, когда суд решил дело в пользу Монахова, озверел. Ему же после пришлось Олегу Борисовичу двести сорок миллионов отвалить! По тем временам — деньги немалые.
Он хотел еще что-то добавить, но сверху послышалась ругань, громко хлопнула дверь, и на лестнице появились Таксист, которого Китаец тут же узнал, два его «телка» и молодая симпатичная девушка, которую бандит крепко держал за локоть. Она пыталась вырваться, но он железной хваткой сжимал ее руку.
— Пусти меня, — со слезами в голосе кричала девушка, — ну, пожалуйста, пусти!
Она поджала ноги и опустилась на ступени лестницы.
— Возьмите ее. — Таксист отшвырнул ее от себя и зыркнул на «телков». Те подхватили девушку под руки с двух сторон и молча потащили к выходу.
— Помогите, — с тоской в глазах глядя по сторонам, причитала она.
— Погоди-ка. — Охранник, с которым разговаривал Китаец, вытащил закрепленную на поясе дубинку и шагнул наперерез «телкам», тащившим девушку.
— Эй, ребята, у нас так себя не ведут. Отпустите ее.
Выглядел, конечно, Леша солидно: даже немаленького роста «телки» Таксиста были все же меньше его. Но их было двое, да еще их шеф… Нужно было иметь смелость, чтобы так разговаривать с ними. «Телки» переглянулись и посмотрели назад, на своего начальника, который был еще на середине лестницы.
— Вперед! — заорал он, видя, что его ребята замешкались. — Я что, не ясно сказал?
— Давай, братан, двигай отсюда. — Диман двинулся было к выходу, но Леша с места не сошел.
— Отпусти ее, — спокойно, но убедительно произнес он.
— Тебе нужны проблемы? — усмехнулся Диман, отпуская девушку. — Подержи-ка ее, Славик, — кивнул он напарнику.
Тот схватил извивающуюся девушку в охапку, а Диман, сделав полшага вперед, коротко, без замаха, ударил Лешу в живот. Он ожидал, что тот от такого удара согнется пополам, и собирался добить его апперкотом с правой, но охранник удар выдержал. Он перехватил кулак Димана, слегка проводил его вперед и прошелся дубинкой по его почкам. У Димана подогнулись колени, и он очутился на полу. Его напарник, видя, что дело плохо, бросил девицу и кинулся на помощь. Перехватив руку Алексея, в которой тот держал дубинку, он ногой ударил его по печени, затем правой рукой — в челюсть, левой — в ухо. Такой серии ударов охранник не выдержал. Но, свалившись на одно колено, он тут же вскочил и принял оборонительную стойку.