Лютая мораль
Шрифт:
— Ничего, — улыбнулся крутолобый, — не долго уж тебе осталось… — Он поднялся и, прихватив с собой автомат, направился к выходу, гнусаво напевая себе под нос: «Недолго мучилась старушка в высоковольтных проводах…»
Оставшись один, Китаец попытался трезво оценить ситуацию. Его не убили, а отвезли на дачу Таксиста. Для чего? Это ему было неизвестно, но то, что его оставили пока в живых, внушало надежду. Смерти он не боялся, относясь к ней как к неизбежности. «Что там нас ждет после смерти, никому не ведомо, а бояться неизвестности по меньшей мере глупо, — подумал Танин. — Может,
Таксист все-таки перехитрил его, заманив в ловушку, но игра еще не закончена. Раз Танина оставили в живых, значит, он зачем-то нужен бандитам. Попробовав ослабить узлы, стягивающие руки за спиной, он сразу понял всю бесплодность этих попыток. Шнур только еще больнее впился в запястья.
Входная дверь открылась, и в ее проеме появился Таксист. За ним двигался крутолобый, повесив на плечо «узи», а замыкал шествие второй охранник — с крупным розовым носом, коротким ежиком светлых волос и пустым взглядом серо-голубых глаз. Прямо поверх майки он нацепил наплечную кобуру из мягкой кожи, из которой торчала рукоятка «ТТ».
Не глядя на Китайца, Таксист взял со столика стакан, сыпанул в него пригоршню льда и плеснул сверху немного водки. Сделав небольшой глоток, он со вздохом плюхнулся на диван, на котором недавно сидел крутолобый. Охранники остались стоять, расположившись по обе стороны от дивана.
— Ну что, пообщаемся? — наконец сказал Таксист, закинув ногу за ногу.
— У тебя что, комплекс насильника? — Владимир слегка растянул губы в ехидной усмешке. — Хочешь подвести базу под очередное убийство? Тогда у тебя ничего не получится.
В глазах бандита сверкнули молнии, но он сумел сохранить внешнее спокойствие.
— Ты покалечил нескольких моих бойцов, — тоном прокурора, выступающего с обвинительной речью, произнес Таксист. — Двое из них погибли.
— Это те, которые гоняли на красном «БМВ»? — Китаец удивленно поднял брови. — Так я их даже пальцем не тронул.
— Что-о? — Бандит всем корпусом подался вперед. — Значит, и они на твоей совести?
— Ребята просто превысили скорость и не справились с управлением. — Танин пожал плечами, насколько это можно было сделать в его положении. — Не пытайся повесить на меня всех собак. Тебе не удастся убедить меня, что я виновен в гибели твоих людей. В этом виноват ты. И они сами отчасти, потому что оказались не готовы к серьезным делам. Они у тебя очень молодые, но мне их не жалко, они сами выбрали свою судьбу.
— Гнида, — Таксист залпом допил водку, — ты мне уже несколько дней палки в колеса вставляешь. Вот ты где у меня, — он резанул ребром ладони по горлу. — Ты бы уже давно раков кормил, но один человек попросил ненадолго сохранить твою паршивую жизнь. Так что можешь сказать ему спасибо.
— Леониду Сергеевичу? — усмехнулся Китаец. — Обязательно скажу. Вот Леонид Сергеевич, в отличие от тебя, просчитывает ситуацию на два-три хода вперед.
Теперь, уже будучи в полной уверенности, что пока еще его час не пробил,
Не зная, что сказать, Таксист нервно дернул щекой и кивнул крутолобому. Тот зачерпнул из ведерка лед и остановился возле столика с напитками, вопросительно глядя на своего шефа.
— Водки, водки, придурок! — гаркнул на него Таксист.
Нахмурившись, крутолобый поднял бутылку «Финляндии» и налил полстакана. Шеф выхватил у него стакан, расплескав половину, и опрокинул остатки себе в глотку.
— Я бы тоже чего-нибудь выпил, — невозмутимо сказал Китаец, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Пей, не жалко. — Таксист вытер губы тыльной стороной ладони. — Последнее желание, как говорится.
— Может, развяжешь мне руки? — посмотрел на него Китаец. — Чего вам теперь бояться-то? А то так пить неудобно.
Бандит на минуту задумался.
— Развяжи, — кивнул он крутолобому.
Тот направился к Танину.
— Нет, погоди, — остановил его Таксист. — Перебьется.
— А как пить-то? — Детектив снова попытался пожать плечами.
— Выпьешь как-нибудь, если захочешь. Налей ему, — приказал он крутолобому.
— Я вам че, бармен, что ли? — недовольно прогнусавил тот, но к столику, на котором громоздились бутылки, подошел.
Теперь его вопросительный взгляд был направлен на Китайца.
— Мне коньячку вон из той пузатенькой бутылочки, — взглядом показал ему Владимир на бутылку «Камю», — и без льда, пожалуйста.
— Как скажешь, — буркнул крутолобый.
Он налил полстакана коньяка и подошел к Китайцу. Поднеся стакан к его губам, помог выпить.
— Спасибо, — кивнул ему детектив. — Теперь бы еще сигаретку, для полного счастья. Достань у меня из кармана.
Раздвинув немного веревки, чтобы не мешались, охранник вытащил из кармана Танина пачку «Винстона», достал сигарету и сунул ему в рот. Зажигалку поднес свою.
— Хорошо, — держа сигарету во рту, проговорил Китаец. — Только вот не могу я понять, Таксист, зачем тебе понадобилось подставлять жену Монахова? Ведь ты же с этого все равно ничего не получишь. Грохнули бы его так же, как Замятина. Дешево и сердито. Охранника подкупать, а потом убирать не надо, дверь в квартиру вскрывать не надо. Вот нашел ты себе геморрой! А толку-то? А вдруг вдова Монахова расколется и начнет говорить, что тогда?
— Не начнет, — без особой уверенности проговорил бандит.
— А вот это бабушка надвое сказала, — поддел его детектив. — Ведь в тюрьме-то не сладко. Вдруг Елене там не понравится? И она забудет, что ей угрожали?
— А ей тогда напомнят, — ухмыльнулся Таксист, изобразив на лице презрение.
— Я бы на твоем месте не был так уверен, — сказал Танин. — Я ведь понимаю, что всю эту комбинацию с убийством Монахова придумал Леонид Сергеевич. Ты бы не стал так изощряться, Таксист, не в обиду тебе будет сказано. Возможно, он хорошо тебе заплатил… Только вот в случае прокола ты сядешь в тюрьму, а Леонид Сергеевич выйдет сухим из воды.