Лютая мораль
Шрифт:
— Хватит болтать. — В голосе бандита снова поубавилось самонадеянности, поэтому Китаец продолжил, зная, что тот будет его слушать:
— Ты знаешь, что Леонид Сергеевич вообще собирается тебя кинуть? Он, между прочим, общается с вдовой Монахова через ее сводную сестру Стасю. Я как-то увидел у той записку и подумал, что он пытается запугать или шантажировать Станиславу, а потом понял, что эта записка предназначалась Елене. Он предлагает вытащить ее из тюрьмы! Не веришь, спроси у Стаси, ты ведь ее знаешь. Так вот, вытащить из тюрьмы человека, обвиненного в убийстве, можно,
— Ты хочешь сказать, — прошипел Таксист, — что Сергеич?..
— Да я уже это сказал, — покачал головой Танин. — Подумай хорошенько. Ты для него — только орудие, не более того. Когда он добьется своей цели, то тебя просто сдаст ментам.
Глаза Таксиста постепенно начали наливаться кровью. Его рябое лицо снова исказилось в презрительной гримасе, но пока он молчал. Китаец продолжил:
— Леонид Сергеевич крутит сейчас роман с сестрой Елены. Это ему нужно, чтобы через нее поддерживать с Монаховой связь. Думаю, что к Елене он неравнодушен. Она когда-то ему отказала, и он решил действовать таким вот неординарным методом. Олег Борисович, кстати, тоже перешел ему дорогу, заставив выкупить его же помещение. Это обошлось Леониду Сергеевичу в кругленькую сумму, и он затаил на Монахова зло. Только одна эта версия у меня как-то не проходила, а вот совместно с версией насчет возможных чувств Леонида Сергеевича к Елене все встало на свои места. Так что, Таксист, теперь тебе все понятно?
— Если все так и есть, — морда бандита побагровела, и, чтобы как-то унять охвативший его гнев, он провел рукой по бобрику седеющих волос, — то я убью его.
— Вот в этом ты мастер, — усмехнулся Китаец. — Медом тебя не корми, дай кого-нибудь на тот свет отправить.
— Я убью эту паскуду! Изрежу его на мелкие кусочки, поджарю на медленном огне, — не обращая внимания на реплику детектива, неистовствовал Таксист, — он у меня узнает, как пахнет жареная задница, гнида…
На этой мажорной ноте его прервали. В гостиную спустилась Юля. Стараясь не глядеть на Танина, она подошла к дивану, на котором сидел бандит, и опустилась рядом с ним.
— Я хочу есть, — капризным тоном сказала она, — давай поедем куда-нибудь.
— Сейчас не могу. — Таксист поднялся, налил себе водки и выпил. — Иди посмотри что-нибудь в холодильнике.
— Там только чипсы и пиво, — заныла Юля, — я не могу так питаться! Ты хочешь уморить меня голодом?
— На, — бандит достал из кармана мобильник и швырнул его девушке, — закажи какой-нибудь жратвы из ресторана, на всех.
— На четверых? — уточнила Юля, поймав телефонную трубку.
— На всех, я сказал! — рявкнул Таксист. — И двигай отсюда, нам нужно поговорить.
Она обиженно поджала губы, встала и, споткнувшись о ковер, упала прямо на Китайца. Телефон вылетел у нее из рук и приземлился почти у кухонной двери. Владимир почувствовал, как ее рука коснулась его связанных за спиной рук и что-то вложила ему в ладони. Руки Танина настолько затекли, что он только спустя некоторое время понял, что это небольшой острый нож.
— Росомаха! — Таксист подлетел к ней и пихнул ее ногой в бок. — Давай быстро, крошка, не нервируй меня!
Юля тихонько шмыгнула
«Молодец, девочка», — мысленно похвалил ее Китаец, сжимая в кулаке лезвие ножа.
В этот миг до его слуха донесся шорох шин. Крутолобый подошел к окну и, кинув взгляд во двор, кивнул своему шефу.
— Сергеич? — уточнил Таксист.
— Он самый, — флегматично ответил «телок».
— Вот мы сейчас с ним и поговорим, — зыркнул бандит на Китайца, — а потом… — Его невыразительный узкий рот растянула ледяная усмешка.
Глава 14
Таксист открыл рот, желая докончить фразу, но в этот момент дверь в комнату распахнулась, и на пороге появилась солидная фигура Леонида Сергеевича. На его холеном, немного одутловатом лице застыло скептически-игривое выражение.
— Кто тут у нас! — почти восторженно воскликнул он. — Вот так удача!
— Мы тут уже полчаса лалакаем, — скосил на него свои злые серые глаза Таксист, — сыщик наш интересные вещи рассказывает.
— А мне послушать можно? — Леонид Сергеевич вальяжно опустился на диван.
— Он тут мне сказал, что ты меня ментам сдашь, — с хитрой злобой посмотрел на Леонида Сергеевича Таксист, — а я ему ответил, что, мол, ни к чему тебе это. Правильно?
— Правильно, — небрежная улыбка исчезла с лица Лацкова, — зачем мне тебя ментам сдавать?
— Он еще сказал, что ты Ленку освободить хочешь, потому как тащишься от нее… — Бандит не сводил с Лацкова недоверчивых глаз. — Записки ей какие-то носишь в тюрягу… Это правда?
— Да он тебе еще и не такое наплетет. — Было видно, что Леонид Сергеевич не ожидал подобного оборота дел — он морщился и крутил носком дорогой кожаной туфли. — Бред сивой кобылы. — Гость криво усмехнулся, доставая из внутреннего кармана летнего пиджака золотой портсигар.
— Значит, врет, паскуда? — не унимался Таксист. — Но я не пойму, Сергеич, зачем он, — бандит ткнул пальцем в Китайца, — тебе понадобился.
— Поболтать захотелось. Очень мне интересно знать, что из себя представляет этот сыщик. — Лацков оценивающим взглядом пробежал по лицу и фигуре Танина. — Хваткий мужик, — осклабился он, прикуривая от «навороченной» зажигалки, — но твои ребята еще круче, — заискивающе посмотрел он на Таксиста.
— Ну, посмотрел ты на него, дальше что?
— А ты не мог бы нас одних оставить? — склонив голову набок, спросил Леонид Сергеевич.
— У тебя есть секреты от меня? — насторожился бандит. — Скажи спасибо, — все больше распаляясь, крикнул он, — что я этому уроду не поверил… А может, зря не поверил? — вперил он в Лацкова инквизиторский взгляд.
— Что-то я тебя не узнаю, — неискренне засмеялся Леонид Сергеевич, обнажая белые ровные зубы. — Или это жара на тебя так действует?
— А какого черта ты Монахову приказал в живых оставить? — свирепо глянул на Лацкова Таксист.
— Послушай, — со снисходительным и одновременно удрученным видом вздохнул тот, — у нас с тобой — общие интересы. Я ведь тебя не обижал и впредь обижать не собираюсь. Захотел брательника грохнуть — грохнул.