Лютица
Шрифт:
— я с друзьями планировал задержаться у вас на некоторое время, чтобы обсудить передел границ, когда это произойдет. Вы не возражаете государь?
— а вы владеете полномочиями решать такого рода вопросы? — спросил удивлённо Борил.
— да. Котян мой дальний родственник. Он мне доверяет как самому себе. В этом можете не сомневаться.
— тогда решено. Оставайтесь, будете нашими почётными гостями. А нам пора попрощаться с гостями и ложиться спать. Мои слуги укажут вам на свободные
Все трое встали и вернулись в зал, где за столом осталось человек десять, включая половцев. Царь окинул комнату взором и промолвил.
— уважаемые гости, вы можете быть свободны. Друзья половцы останутся с нами на некоторое время, поэтому прошу относиться к ним со всеми почестями. Всем доброй ночи. Я дам знать, когда вы будете мне нужны. — Калоян махнул рукой, и все гости неспешно удалились с зала.
— Тереза проводи наших гостей в свободные покои — обратился царь к одной из служанок.
Та быстро подбежала и попросила трёх иностранцев следовать за ней. Вскоре и они исчезли с глаз. В зале остался только царь и Борил.
— пошли. Кое-что нужно обсудить. — махнул рукой царь.
Они снова вернулись вдвоём в ту же комнату, где обсуждали с Симеоном просьбу хана.
— почему вы мне не говорил о проблемах с солдатами? — спросил Калоян, не дождавшись даже, пока двери закроются в комнату.
Борил удивлённо посмотрел на царя, как будто на дурака.
— значит, это я не говорил?
— а разве говорили?
— сотню раз, если не больше, но вы дядя как под гипнозом слушаете вашего счетовода Георгия, игнорируя мои слова! Каким образом ещё я должен был убедить вас, что у нас есть проблемы?
Калоян нервно укладывал волосы на голове, ходя из стороны в сторону. Он остановился возле одного из окон и смотрел на полную луну.
— это помешает закончить первую фазу войны с Византией? Сможем ли мы отжать у них Варну и Констанцу? — спросил Калоян, обращаясь к улице, нежели к Борилу.
— чего вы говорите? Вы не могли бы повернуться? — раздраженно ответил вопросом племянник.
— мать вашу! Говорю, это помешает нам взять грёбанные портовые города? Это же важнее некуда! — почти сорвавшись на крик, говорил царь.
— мне известно, что это крайне важно! Я думаю, с этим не будет проблем. Ваш Георгий хоть и вертит вами, как хочет, но он не дурак. Он бы не обворовывал всё до такой степени, чтобы сорвать ближайшие нападения. Что будет дальше, я не знаю. Но, не надо меня винить во всех грехах. Вы дядя сам не слушались, когда вам было сказано! — махая указательным пальцем, возмущался Борил.
— что же делать.
— ничего. Точней сейчас ничего. А дальше нужно предпринять меры с коррупцией. Иначе с венграми
Эти слова вновь заставили Калояна нервничать. Он подошел к тумбе, открыл бутыль вина и налил себе полную чашу. Почти залпом он всё выдавил в себя и тяжело выдыхая сказал:
— черт с ними. Я разберусь. Они пожалеют о своих действиях, если этот бардак будет продолжаться.
— хотелось бы верить. — тихо сказал Борил, но этой фразы царь не услышал.
***
— не люблю я это пойло. За месяц пути я уже соскучился за кумысом. — с грустью в голосе сказал здоровенный Йордан.
— кто бы сомневался. — ответил Симеон, недавно вернувшийся от царя.
— а что, не правда? Не понимаю, как они пьют это кислое пойло! Но изрядно наевшись, я не мог ничего не выпить. — оправдался здоровяк.
Пламен сидел и натирал куском кожи лезвие сабли. Он молча слушал и думал о родных землях. Здоровяк подошел и плюхнулся на кровать.
— во смотрите, как цари живут! У них даже кровати есть, не то, что у нас лежаки из сена и шкур! Хотя она не такая удобная, как мой лежак. — сразу же возмутился Йордан.
— что сказал царь? — спросил Пламен.
— мне не понравилось то, как он себя вёл и что сказал. Он не держит власть в руках. Им управляет его прислуга. Так долго ему не протянуть. В один прекрасный момент они поймут, что он им не нужен и просто убьют. — предположил Симеон.
— а вот мне так не показалось. — возразил Пламен, сощуривая, итак раскосые глаза.
— почему это?
— он не так прост, как кажется. Я вижу это в его глазах.
— да ладно вам, я с ним говорил. Он кажись и муху не готов убить, если она будет лить вранье ему в уши о том, как хорошо сидеть на его говне. — рассмеявшись сказал Симеон.
— ох, не думайте так брат. Поберегитесь этого человека. И будьте настороже, чтобы всегда знать как ответить. Он не то что муху готов убить, он половину сидящих за тем столом готов убить, если нужно будет достигнуть цели. — предупредил Пламен.
— как знаете. — махнул рукой брат. — Ну, я приму ваши слова к сведению. Вы каким-то чудом всегда разбирались в людях лучше моего. — ответил Симеон ложась в кровать. — Он готов разделить Дунай с нами. Быстрей бы это случилось, мне не терпится вернуться домой.
— и мне тоже! — внезапно буркнул Йордан.
— он готов весь Дунай уступить? — спросил Пламен.
— нет, часть он хочет себе оставить. Это не так страшно. Самое главное, что с юга нам ничего не будет угрожать, и мы сможем сосредоточиться на Киевской Руси.