M&D
Шрифт:
– Нам дают командировочные – сорок долларов в сутки, а в бухгалтерию мы должны предъявлять только гостиничные счета, – ответил Андрей.
– У нас также, но если у тебя состоялся деловой обед с партнером, это же производственные расходы, и они должны быть компенсированы. Во всём должен быть порядок.
Некоторое время они обсуждали деловое питание, а когда представителю Джонсона захотелось кофе, Андрей предложил пойти в другое место, так как в этом ресторане кофе варят плохо, а самое главное – дорого. Кофе они попили в привокзальном буфете, в окружении
Когда расстались, Андрей долго ломал голову, у кого спросить насчёт тендера. С Огибаловым действительно имелся контакт со времен, когда тот заведовал кожвендиспансером, но на нынешней должности он не решал вопросы по закупкам, всё шло через каких-то других таинственных лиц.
Глава 16
Андрей энергично взялся за дело, однако по прошествии трёх месяцев обнаружил, что все доходы уходят на содержание офиса. Ругая себя за это необдуманное решение – учреждение собственной фирмы – он всё же видел некоторую пользу в этом предприятии. А именно – знакомство с Вениамином Штейном, который не только помог реализовать зависший товар, но и регулярно подкидывал клиентов. В его глазах Совинком являлся успешной структурой, он и не подозревал, что движение по расчётному счёту осуществляется исключительно его усилиями. Остальные контракты погоды не делали, покупка краснодарским филиалом МНТК на тридцать тысяч долларов была единственной крупной сделкой. Андрей как бы между делом принимал заявки от Штейна и выдавал комиссионные для клиентов, а на деле молился, чтобы поток покупателей не уменьшался.
Штейн был не единственный, кто думал, что у Совинкома всё в ажуре. Все так думали. В конечном счёте «Совинкомовские деревни» – так Андрей назвал изображение бешеной деловой активной – сыграли положительную роль.
В тот день компанией ходили в баню, обратно Андрея вёз Вадим Второв. Он был пьян, приходилось следить за его движениями, за дорогой, и время от времени удерживать руль, чтобы не вылететь на обочину и в кого-нибудь не врезаться.
– Как ты офигительно зацепил этого Штейна, теперь ты дилер крупнейшей в мире компании, – сказал Второв, отпивая пиво.
– Да, вот такой я охренительный парень.
– Скоро совсем зазнаешься, перестанешь здороваться с одноклассником.
И Второв расхохотался, голова его упала на руль.
– Красный свет, дубина! – закричал Андрей, схватившись за ручник.
Второв поднял голову, и нажал резко на тормоз. Машина остановилась на пешеходном переходе. Люди, ругаясь, крутя пальцем у виска, осторожно обходили машину.
– Недавно встретил Наташку – ты помнишь, из-за которой мы дрались в школе?
Андрей кивнул.
– И чего мы дрались, мазафака, могли бы очередь установить – день ты, день я. Всё равно с другим ушла.
– Где-то уже я это слышал, – иронично произнёс Андрей, Второв часто вспоминал эту историю, и каждый раз она звучала у него так, будто он рассказывает об этом впервые.
– Догадайся,
– Наверное, дилер какой-нибудь крупной международной компании, – предположил Андрей.
– Кооператив «Сосулька» называется эта компания.
Сзади посигналили.
– Зелёный горит, тормоз! Жми на газ, – сказал Андрей, показывая средний палец тому, кто посигналил. – Что?! Она торгует своей аппетитной тушкой?!
Машина резко тронулась.
– Да, дружище! Она торгует своей офигительной тушкой.
– Ну, а где ты её встретил?
– Не на экономическом форуме в Давосе… В бане, где ж ещё. Вызываю тёлок, привозят Натаху.
– Ну, и ты её оставил? – поинтересовался Андрей, представляя, что там вытворял его товарищ, со школы мечтавший о близком контакте с этой девицей.
– Да, бросил палчонку и за тебя, и за себя.
– За меня ты первую бросил – спасибо огромное! Как она?
– А что там может быть нового? Думаешь, у неё там поперёк?!
– Ты слышал, что Трезор рассказывал? – спросил Андрей, резко схватившись за руль – машину повело влево.
– Про то, что сортир есть в каждой библиотеке?
– Нет, как он в баню ходил с ментами.
Второв, икнув, мотнул головой. Тогда Андрей рассказал.
– Вызывают группу поддержки – им привозят девушек. И один мент узнаёт среди них свою жену.
Тут Второв громко захохотал, и отпустил руль. Машину повело влево, Андрей еле успел схватиться за рулевое колесо – иначе бы врезались в милицейскую машину, которая их обгоняла.
– Тебе нужно сделать развал-схождение – всю дорогу ведёт влево.
– Спасибо, дружище, – ответил Второв, перехватывая руль.
Они услышали вой сирены, и посмотрели влево. Высунувшись из окна, милиционер помахал жезлом, показывая, чтобы прижались к обочине.
Громко выругавшись, Второв повернул вправо. Наехав на высокий бордюр, выругался ещё сильнее.
– А деньги-то есть у нас? – спросил Андрей.
– Всё офигительно, – пробормотал Второв.
Подошёл милиционер, и, облокотившись о крышу, немного наклонился.
– О-о! Уважаемый, да вы пьяны!
Второв резко открыл дверь, так, что чуть не сбил служителя порядка с ног, и, выйдя, приблизился к нему вплотную.
– Это я пьян?!
Выдержав паузу, добавил:
– Да я в говно!
Милиционер, побагровев, схватился за кобуру. Тут Андрей, успевший выйти из машины, протиснулся между ними, и отодвинул Второва в сторону.
– Товарищ… сержант…
– Капитан, – поправил милиционер. – Капитан Семёнов.
– Простите, не обращайте внимания, он немного не в себе.
– Немного?! – взревел милиционер. – Да вы щас пиздюлей отгребете оба!!!
Андрей заметил краем глаза приближающегося напарника.
– Давайте как-нибудь уладим это дело. Мы виноваты, мы не спорим.
– Ещё б вы спорили. Это не спор, это попадалово.
– Может, договоримся?
– Не знаю, как с твоим борзым приятелем мы договоримся.