Мабиногион
Шрифт:
И они продолжали путь через долину Аргингройт к Рид-и-Грос на Северне. И за милю до брода по сторонам дороги они увидели шатры, и навесы, и множество людей. И они подошли к броду и увидели самого Артура, восседающего на острове посреди реки, и по одну его руку сидел епископ Бедвин, [285] а по другую – Гвартегид, сын Кау. Перед ними же стоял высокий юноша с каштановыми волосами, с мечом в руке, одетый в кафтан из черного шелка. И лицо его было белым, как слоновая кость, а брови – черными, как сажа. Между рукавами его и перчатками были видны запястья, белые, как лилии, и крепкие, как лодыжка самого сильного воина.
285
См. примеч. к «Килоху».
Тут Иддауг и его спутники приблизились к Артуру и приветствовали его. «Да поможет вам Бог, – сказал Артур. – Где ты, Иддауг, отыскал таких малышей?» – «Я встретил их на дороге, господин, недалеко отсюда». И
Тогда Иддауг спросил: «Ронабви, видишь ли ты на руке императора кольцо с камнем?» – «Да, я его вижу», – ответил он. «Одно из свойств этого камня позволит тебе вспомнить все, что ты здесь видел, как только ты увидишь его; если же тебе не удастся его увидеть, ты никогда не вспомнишь этого».
Тут к броду подъехал конный отряд. «Иддауг, – спросил Ронабви, – что это за люди?» – «Это спутники Ривауна Пебира, сына Деортаха Вледига. Они пьют мед и пиво и спят с дочерьми властителей Острова Британии. И все это имеют и первые и последние из них». А в одежде их не было иных цветов, кроме цвета крови, и, когда один из всадников отделялся от прочих, он был как язык пламени, взвивающийся вверх. И они проехали через брод.
Вслед за этим они увидели другой отряд, подъезжающий к броду, и кони его были выше колен белее лилии, а ниже – чернее сажи. И впереди ехал всадник, загнавший коня в реку с такими брызгами, что вода хлынула на Артура, и на епископа, и на всех, кто был там, и они вымокли с ног до головы. Тогда юноша, стоящий рядом с Артуром, ударил коня ножнами меча, не поранив его. И всадник, наполовину вытащив свой меч из ножен, обратился к нему: «Зачем ударил ты моего коня: чтобы оскорбить меня или чтобы упрекнуть?» – «Поистине, ты заслужил упрек. Что за нужда была въезжать в реку с такими брызгами, что Артур, и святой епископ, и все приближенные оказались мокры, будто их вытащили из воды?» – «Я принимаю твой упрек», – сказал тот и поскакал за своим отрядом.
«Иддауг, – спросил опять Ронабви, – кто этот всадник?» – «Это самый благородный и разумный юноша этого острова, Адаон, сын Талиесина». [286] – «А кто же тот, что ударил его коня?» – «Это самый горячий и пылкий юноша, Эльфин, сын Гвиддно». [287]
И тут некий муж горделивого вида промолвил звучным голосом, что ему странно видеть их здесь, когда храбрейшие воины острова бьются у Бадона с Ослой Длинного Ножа. [288] «Ты можешь раздумывать, идти тебе туда или нет, я же отправляюсь туда». – «Ты говоришь справедливо, – сказал Артур, – я пойду с тобой». – «Иддауг, – спросил Ронабви, – кто этот муж, что так дерзко говорит с Артуром?» – «Это тот, кто умеет говорить лучше всех – Карадауг Фрейхфрас, сын Ллир Марини, главный советник Артура и его двоюродный брат». [289]
286
Адаон (или Афаон), сын Талиесина, известен не только как бард, но и как бесстрашный воин. В одной из триад упоминается его вероломное убийство Ллаугадом.
287
Это Эльфин, неудачливый сын Гвиддно Гаранхира из «Истории Талиесина».
288
Битва при Бадоне (ок. 519) – крупнейшая победа Артура над саксами, ставшая на многие века символом сопротивления бриттов завоевателям. О ней упоминают Гильда и Ненний; первый помещает холм Бадон близ устья Северна (Сабрины). Об Осле Длинном Ноже см. примеч. к «Килоху».
289
Карадауг Фрейхфрас – принц Корнуолла, чья резиденция находилась в Гэлливике; в триадах именуется «опорой кимров»; позже стал одним из героев артуровского эпоса (сэр Карадос). Ллир Марини, его отец – мифологический герой «Ллир морской», отец Манавидана.
И все громадное войско вместе с Иддаугом и Ронабви снялось с места и двинулось по направлению к Кевн-Диголл. И когда они выехали на середину брода через Северн, Иддауг развернул коня, и Ронабви увидел долину Северна, где у брода стояли два войска. Одно было сплошь белым, поскольку на каждом воине был белый плащ, окаймленный черным. И кони их ниже колен были черными, а выше колен – белыми. И знамена их были белыми, а их древки – черными.
«Иддауг, – спросил Ронабви, – что это за войско?» – «Это люди Ллихлина, [290] а возглавляет их Марх, сын Мейрхиона, племянник Артура». [291]
290
Ллихлин (ирл. Lochlann) – Норвегия.
291
Марх ап Мейрхион – король Корнуолла, известный по легенде о Тристане. Прославлен как владелец множества кораблей,
И они увидели другое войско в черных плащах, окаймленных белым. Их кони были черными выше колен, и знамена их были черными, а их древки – белыми.
«Иддауг, – спросил Ронабви, – а это что за войско?» – «Это люди Дании, а ведет их Эдирн, сын Нудда». [292]
И вот, когда они нагнали остальных, Артур со своим могучим войском уже подходил к Бадону. И он услышал в войске великий шум и смятение, так что те, кто стоял в середине строя, оказались на краю, а те, кто стоял на краю, переместились на середину. И увидел он всадника в латах, заехавшего в самый центр войска, и латы его были белее лилии, а их сочленения – краснее крови.
292
Упоминается в триадах как искусный чародей; здесь по непонятным причинам связан с Данией.
«Иддауг, – спросил Ронабви, – от кого это бежит войско?» – «Император Артур никогда не бежит, и, поистине, ты не должен так говорить. Муж, которого ты видишь, – Кай, самый доблестный из рыцарей Артура, [293] и, те, кто в середине войска, спешат увидеть его великолепие, а те, кто на краю, разбегаются, чтобы их не растоптал его конь».
Тут они услышали, как зовут Кадора, графа Корнуолла. [294] И он вышел с мечом Артура в руке, на котором были изображены две золотые змейки. Изо рта у них, когда меч вынимали из ножен, вырывались языки пламени, и нелегко было смотреть на них из-за их пугающего обличья. Тут порядок восстановился, и граф вновь вошел в шатер.
293
См. примеч. к «Килоху».
294
Кадор, граф Корнуолла – приближенный Артура; его сын Константин после смерти Артура унаследовал его трон.
«Иддауг, – спросил Ронабви, – кто тот, что нес меч Артура?» – «Это Кадор, граф Корнуолла, который подносит оружие Артуру перед сражениями».
И тут они услышали, как кличут Эйринвиха, сына Пейбиау, слугу Артура, а он был рыжим и безобразным, с рыжими усами и волосами, жесткими, как щетина. Он подошел к громадному рыжему коню, грива которого свисала с обеих сторон шеи, и снял с него большой узел. И рыжий юноша, стоящий подле Артура, развязал этот узел и достал из него золотую цепь и шелковый ковер, и расстелил ковер у ног Артура, и на каждом его конце оказалось по золотому яблоку. И он поставил на ковер кресло, такое большое, что в него могли усесться трое воинов в латах. Ковер этот назывался Гвен, [295] и одним из его свойств было то, что человек, ставший на него, делался невидим, сам же мог видеть всех. И на нем не было никаких красок и украшений.
295
«Белый»; чудесный ковер или плащ Артура, известный по многим преданиям.
И Артур уселся в кресло, и к нему подошел Оуэн, сын Уриена. [296] «Оуэн, – сказал Артур, – давай сыграем в шахматы». [297] – «Хорошо, господин», – ответил Оуэн, и рыжий слуга принес им шахматы, золотые фигуры на серебряной доске. И они начали игру.
И когда они были увлечены игрой, Ронабви увидел белый шатер с красным верхом, который венчала черная змея с рубиновыми глазами и языком, подобным пламени. И оттуда вышел светловолосый юноша с голубыми глазами и едва отросшей бородой, в кафтане из желтого шелка, в штанах из светло-серой шерсти и в туфлях из лучшей кордовской кожи с золотыми пряжками, и на боку у него висел тяжелый меч в кожаных ножнах с рукояткой из красного золота.
296
Оуэн, сын Уриена, короля Регеда – историческое лицо, к которому обращена одна из од Талиесина. Впоследствии перешел в артуровский эпос под именем сэра Ивейна. Ему посвящена отдельная повесть (см. далее).
297
Игра «gwyddbwyll»
Он подошел к месту, где император с Оуэном играли в шахматы, и приветствовал одного Оуэна. И Оуэн удивился, почему юноша не приветствовал императора Артура. Артур же догадался о его удивлении и сказал: «Hе удивляйся, что этот юноша не приветствовал меня. Мы уже виделись с ним сегодня, а сейчас он пришел к тебе».
И юноша обратился к Оуэну: «О господин, знаешь ли ты, что пажи и воины императора гоняют и убивают твоих воронов? [298] Если это делается против твоей воли, то запрети им делать это». – «Государь, – сказал Оуэн, – останови своих людей». – «Делай ход», – ответил император. Тогда юноша вернулся в свой шатер.
298
Вороны Оуэна упоминаются в посвященной ему повести и в поэзии; возможно, так называли его дружинников.