Madhouse

Лоренс Тильда

Агнесса Уайльд была известной в определённых кругах персоной. Вдова крупного промышленника, ныне она безбедно жила на доходы от предприятий, ни в чём не нуждалась и вообще-то чувствовала себя счастливой настолько, насколько никогда прежде не была. Смерть мужа не всколыхнула в душе Агнессы никаких чувств, принеся ей не боль потери, а, скорее освобождение от тотального контроля и попыток отслеживать каждое её действие. Разумеется, что Лисандр помнил её вдовой всё то время, что жил здесь. Страна чудес тем и отличалась от реального мира, что тут, несмотря ни на что, время застыло в одном периоде. Люди с годами не старели, не умирали и не рождались, если, конечно, это не было прописано заранее. Книжные страницы являлись теми рамками, которые невозможно раздвинуть при всём желании.

Вдова

здесь всегда будет оставаться вдовой, клерк, мечтающий о повышении, так и останется сидеть в своей конторе, ругаясь о мизерном жаловании, но, не имея возможности как-то улучшить материальное благосостояние. Молодой человек двадцати пяти лет так и останется молодым человеком двадцати пяти лет. Несомненно, в стране чудес тоже проходил такой процесс, как смена времён года, но, когда календарь подходил к концу, год начинался тот же самый. Конечно, его наполнение зависело от того, чем сами жители решат его заполнить, но всё равно ничего кардинально не изменится. Проснувшись рано утром, никто из них не обнаружит, что все моментально постарели. Потому-то такие события, как убийства, становились для жителей, как бы цинично это не прозвучало, глотком свежего воздуха и, в некоторой степени, развлечением. Жители боялись, жители тряслись, прячась в своих домах, гадали, кому же достанется, но при этом в их венах гулял адреналин, а скучная жизнь окрашивалась ярками цветами. Теперь главной темой обсуждения за чашечкой утреннего чая становились не очередной наряд той или иной знатной дамы, а попытки угадать, кто станет следующей жертвой. И станет ли вообще? Возможно, это было не начало кровавой цепочки убийств, а единичный случай?

В любом случае, страна чудес была совсем не такой, какой представлялась она обывателям, лишь изредка заглядывающей в пределы этого государства. Сонные городки, большую часть времени скрытые туманом, они являли собой ту самую концентрацию всех возможных грехов, пороков и мерзких качеств, коими только может обладать человек. Местные знатные дамы плели паутину сплетен так искусно, что насекомые, предназначенные для того природой, оставались не у дел. Местное население, относившееся к классу простолюдинов, было едва ли лучше знати. Они так же жаждали крови, гадали с азартом, кого убьют, и, кажется, огорчались, когда очередной маньяк оказывался вздёрнутым на виселице.

Вторым по популярности развлечением для них были гости из других миров, попадающие в незнакомые реалии, а потому совершенно не ориентирующиеся здесь. Над такими людьми горожане потешались вволю, редко среди них находились те, кто действительно желал помочь. Во всяком случае, Лисбет с тех пор зареклась просить помощи у местных, предпочитая им общество Лисандра. Несмотря на слухи, которые ходили о нём в обществе, он, пожалуй, был здесь единственным адекватным человеком, в то время как окружали его истинные безумцы, готовые на всё ради развлечения.

Они были жестокими, любопытными и совершенно не имели представления о том, что же такое совесть. Каждый из жителей городка заботился исключительно о себе. Но Лисбет никого не бралась осуждать. Сравнивая оба мира, в которых ей пришлось побывать, она могла с уверенностью сказать, что особой разницы между ними не замечает. Разве что в стране чудес техника не развита на таком уровне, как в современном мире, нет автомобилей на улицах, что, пожалуй, только в плюс. Техническое наполнение нисколько не влияет на людей, что живут здесь и там. Они одинаковы. Но всё это легко объяснялось проблемами, безденежьем и прочими причинами, которые, если присмотреться, имеются у каждого человека.

– И когда же вы планируете посетить место преступления, лорд? – спросила Лисбет.

– Прямо сейчас.

– Но…

– Это не так далеко отсюда, можно совершить вечерний променад. Собирайтесь, леди Лисбет.

– Я?

Она несказанно удивилась, узнав, что Лисандр планирует нанести визит не в одиночестве, а в её компании. Он редко предлагал ей совместные прогулки, по большей части выбирался из дома в одиночестве. Но это было само собой разумеющееся явление. Он вообще большую часть времени проводил наедине

с собой, не проявляя интереса к окружающим людям. Неудивительно, учитывая тот факт, что этих людей он знал целую вечность, а потому все они стали для него открытой книгой, не имеющей никаких загадок за душой. Все их действия, слова и поступки прекрасно предугадывались на шаг, а то и на два вперёд. Лисандр ненавидел однообразие и скуку. Он старался занять своё время творчеством, много читал, сочинял музыку, увлекался медициной. Последняя сменила ботанику. Раньше Лисандр старательно изучал виды растений, даже устроил в доме зимний сад, заботы о котором ныне легли на плечи Лисбет. Лисандр потерял к увлечению интерес, и сад находился на пороге исчезновения. Лисбет подхватила бразды правления и ныне пыталась реанимировать редкие растения, спасая их от гибели. Впрочем, это оказалось не так уж трудно. Энциклопедии, находившиеся в библиотеке, снимали все вопросы, нужно было только не лениться и пролистать пару томов.

– Вы, – ответил Лисандр, вновь натягивая перчатки. – Только очень вас прошу одеться приличнее.

– Этот наряд…

– Нет. Для выхода в свет он не подходит. Пока мы находимся на территории дома, он никого особо не волнует, но перед достопочтенной публикой вам стоит появляться в иных нарядах.

– Почему?

– Замужняя дама должна выглядеть достойно. Наденьте то кремово-чёрное платье, которое я вам дарил к Рождеству.

– Замужняя?

– И не забудьте перчатки.

– Постойте!

– Да, леди Лисбет?

– Вы только что сказали замужняя? Я не ослышалась?

– Вовсе нет.

– Но разве…

– Все мои соседи искренне считают вас моей женой. Иными причинами сложно объяснить ваше пребывание в моём доме. А так… Все уверены, что мы связаны узами брака, потому живём под одной крышей. Надеюсь, вас досужие домыслы этих людей не оскорбляют?

– Нет.

– Прекрасно. Идите же, леди Лисбет. Мы не можем заставлять этих людей долго ждать нашего появления.

Лисбет поднялась из-за стола, послушно кивнула и покинула кухню. Лисандр не проронил ни слова. Бросив последний задумчивый взгляд в сторону окна, он направился в гостиную.

Сборы заняли не так уж много времени. Лисбет не стала тратить его на выбор платья, остановившись на том наряде, что упомянул хозяин дома. Волосы скрепила шпильками, как и планировала ранее. Надела шляпу, а на плечи вновь накинула пелерину.

Лисандр улыбнулся одобрительно и прошествовал во двор, ничего не говоря. Он редко делился с окружающими мотивами своих поступков, потому и сейчас Лисбет волновал вопрос, для чего же Лисандру потребовалась её компания. Вряд ли он жаждет услышать мнение Лисбет после того, как они осмотрят место преступления, поскольку изначально знает, что его гостья в этом деле совершеннейший профан, не способный ни на йоту помочь в продвижении расследования. Её обязанность заключается в чём-то ином. Хотя… Лисбет вновь воскресила в памяти недавний обмен репликами в кухне. Соседи искренне считают, что она приходится Лисандру законной супругой. Возможно, нет никакого секрета, и именно в этом её основная задача. Быть женой при муже, тем самым отваживая от Лисандра назойливых девиц, имеющих на него виды? Вероятно, так и есть.

Для того чтобы попасть в имение леди Уайльд следовало прогуляться через парк. В это время он выглядел особенно зловещим, а треск веток под ногами заставлял Лисбет вздрагивать каждый раз. Даже то, что Лисандр крепко держал её за руку, не слишком обнадёживало, хоть и вселяло немного уверенности. Но явно недостаточно для того, чтобы перестать дрожать и идти, гордо вскинув подбородок и выпрямив спину, как полагается поступать настоящей леди. Лисбет нравы, царившие в стране чудес, несколько угнетали, она привыкла к иной постановке вопроса, к другим правилам поведения и общественным нормам. Здесь она чувствовала себя, что неудивительно, чужой. Вроде бы адаптировалась, но это чувства защищённости и уверенности в себе было доступно ей исключительно в стенах дома, принадлежащего Лисандру. Стоило только выйти на улицу и столкнуться с другими жителями, как вся уверенность испарялась, от неё ничего не оставалось.