Маэстро
Шрифт:
Как ни странно, но подступы к городу, возникшему среди руин, напомнили ей твердыню Адбар. Кэтти-бри напомнила себе, что дворфы Адбара были вполне разумным народом, хотя и не менее суровым, чем эти незересы. Она подумала и о Мирабаре, о его внушительной крепостной стене и часовых с непроницаемыми лицами. Она не могла винить незересов в негостеприимном приеме, когда их окружали враги – племена, которые уже давно и не без оснований были враждебно настроены по отношению к ним. Сказывались долгие годы угнетения и несправедливости.
Огромная дверь со скрипом отворилась внутрь, и
Всадники – их было пятеро – окружили Кэтти-бри со всех сторон, а одна женщина-воин остановилась прямо перед ней.
– Ты сказала, леди Авельер, – заговорила эта женщина, видимо, командир отряда. Одетая в доспехи из черных пластин, женщина обладала могучим телосложением и, очевидно, немалой физической силой; к массивному седлу ее верхового животного был приторочен двуручный меч.
Кэтти-бри кивнула.
– И еще ты сказала, что тебя зовут Кэтти-бри.
– Да.
– Беги, не отставай от нас. Мы поедем быстро.
– Я могу вызвать лошадь… – попыталась возразить Кэтти-бри, но ей пришлось бежать, потому что ей не оставили выбора: всадники окружили ее плотным кольцом и погнали к городу.
Едва Кэтти-бри успела перешагнуть порог поселения, как тяжелые ворота захлопнулись, и ей показалось, что даже солнечный свет остался снаружи. В этом месте воздух имел запах и привкус Уровня Теней, и все вокруг напоминало об этом сером и унылом месте.
Однако никто не мог бы отрицать красоту здешней архитектуры. Незересы вырубили из обломков рухнувшего Анклава Теней и самой горы новый город. Среди хаоса и мусора они нашли какой-то порядок, дома были выдолблены в скале, рынок создан из кучи валунов, а вокруг руин были аккуратно проложены дороги, вымощенные черным камнем.
Всадники двигались стремительно, и простые люди, завидев их, разбегались по сторонам. Спустя некоторое время отряд достиг небольшой долины между двумя скалами, усеянными острыми выступами. В долине виднелись какие-то огромные валуны, расставленные через равные промежутки и образовывавшие круг – скорее всего, это было сделано специально. Каждый камень был выдолблен и оснащен черными металлическими лестницами, перилами и балконами – это напомнило Кэтти-бри примитивную версию сталагмитов дроу в Мензоберранзане.
Всадники, окружавшие ее, спешились; командир грубо ухватила Кэтти-бри за локоть и потащила за собой. Они прошли между двумя ближайшими камнями, и Кэтти-бри обнаружила, что в середине каменного круга находится небольшое приземистое строение вроде навеса, открытого с одной стороны; виднелась лестница, ведущая куда-то вниз.
– О ней уже доложили, – послышался голос из здания, и показалась голова какой-то женщины. Она была молода, моложе Кэтти-бри,
– Всем известно, что эта женщина опасна, – возразила командир отряда, и Кэтти-бри вздрогнула от неожиданности, услышав эти слова. Она понятия не имела о том, что «известна» здесь, и тем более о том, что ее считают «опасной».
– Леди Авельер тронута твоей заботой. – Судя по ответу, молодая ученица Ковена заранее отрепетировала этот разговор. – Кроме того, она разочарована твоим недоверием к ее могуществу и способности держать ситуацию под контролем.
Командир отряда подняла руку в знак согласия и, развернув свое верховое животное, также жестом велела подчиненным следовать за собой.
Молодая женщина, продолжавшая стоять на лестнице, поманила к себе Кэтти-бри.
Они спустились вниз, миновали несколько этажей, затем прошли по лабиринту коридоров и комнат, роскошно украшенных и тщательно прибранных. Кэтти-бри поняла, что попала в жилище Авельер; и точно так же, как в Ковене, в парящем Анклаве Теней, хозяйка придавала огромное значение тому, как выглядит ее жилище.
Они подошли к стеклянной двери, занавешенной тканью. Кэтти-бри увидела сквозь полупрозрачную завесу леди Авельер, и ее охватили противоречивые чувства. Авельер когда-то была тюремщицей Кэтти-бри, хотя предоставила своей пленнице немало привилегий. Но Авельер была также ее наставницей и даже иногда искренне тревожилась за нее. В нескольких случаях Авельер могла бы сурово наказать Кэтти-бри, нарушившую правила, – на самом деле, могла бы просто казнить пленницу, и никто не узнал бы об этом. А даже если бы узнали, никого бы это не заинтересовало. Однако колдунья не сделала этого.
Хозяйка, находившаяся в комнате, женщина средних лет, сделала жест рукой; спутница Кэтти-бри отворила дверь и отступила в сторону, затем закрыла дверь снаружи, и Кэтти-бри осталась в комнате наедине с Авельер.
– Ах, Кэтти-бри, – приветствовала ее Авельер и указала на стул, стоявший у небольшого стола, за которым она сама сидела; на столе стоял кубок белого вина. – Или мне следует называть тебя Рукией?
Кэтти-бри глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, и напомнила себе, что она больше не та неумелая девочка, которая жила когда-то на попечении леди Авельер. Она была Избранной Миликки, могущественной волшебницей, которую обучали Гарпеллы. Она на равных беседовала с архимагом Громфом Бэнром, который, щелкнув своими черными пальцами, мог бы превратить хозяйку этого дома в кучку пепла.
– Я предпочитаю «Кэтти-бри», – ответила она.
– Не сомневаюсь; ты предпочитала это имя даже тогда, когда лгала мне в моем собственном доме.
– Ты хочешь сказать – когда я была пленницей, украденной у родителей.
Авельер хотела что-то ответить, но передумала и вместо этого отпила глоток вина.
– Я не убивала женщину, тело которой подбросила, чтобы скрыть свой побег, – сказала Кэтти-бри; по какой-то причине, неясной ей самой, она хотела, чтобы леди Авельер узнала правду.