Маэстро
Шрифт:
С этими словами она скрылась.
Часть первая
Кукловод
В хорошо прожитой жизни наступает момент, когда взгляд устремляется за горизонт, к тому неизбежному дню, когда смертная оболочка закончит свое существование и отправится кормить червей. Жизнь – это путешествие, прекрасная прогулка среди безграничного времени и пространства, которых мы не можем по-настоящему, до конца понять, и поэтому мы пытаемся осмыслить окружающее как умеем. Каждый из нас упорядочивает свой уголок мира; те, кому повезет, обеспечивают себе безопасное существование, заводят семью, становятся частью общества.
Удовлетворение
Таково жизненное путешествие, подъем в гору. Те, кому повезет, достигают вершины горы, где все нужды удовлетворены, откуда открывается более общий вид. Происходит небольшой сдвиг от вечного вопроса: «Что я могу построить?» – к вопросу: «Что я оставлю после себя?»
Что останется в этом мире после ухода Дзирта До’Урдена, останется тем, кто будет помнить мое имя, когда меня не станет? Что они будут думать обо мне?
Насколько сильно изменятся к лучшему жизни тех, кто придет вслед за мной, – моего потомства, например, если я и Кэтти-бри обзаведемся потомством, – в результате моих поступков на этой земле? Я наблюдал за тем, как Бренор устанавливал саркофаги короля Коннерада и короля Эмеруса, точнее, их тела, заключенные в оболочки из застывшей лавы, справа и слева от трона Гаунтлгрима. Этих королей еще много столетий будут помнить в Мифрил Халле и твердыне Фелбарр – нет, во всех поселениях Серебристых Болот.
Неужели мне уготовано судьбой тоже превратиться в такую статую?
В буквальном смысле – вряд ли, поскольку я предполагаю, что большую часть оставшихся мне лет проведу за пределами владений Бренора. Я уверен, что никогда не забуду его, и он меня тоже не забудет, но я чувствую, что мое время рядом с ним подходит к концу. Несмотря на всю мою любовь и уважение к королю Бренору, я не собираюсь растить своих детей в дворфском руднике. И я знаю, что Кэтти-бри согласна со мной.
Дорога перед нами открыта – разумеется, она ведет в Широкую Скамью, но это ненадолго. За двести лет, прожитых мною на свете, я усвоил одну вещь: несколько лет пролетают быстро, хотя они часто бывают полны событий, непредсказуемых поворотов судьбы. Однако теперь, шагая по извилистой дороге, я понимаю, что все реже и реже делаю то, что должен, и все чаще – то, что я хочу делать.
Передо мной открывается столько возможностей, теперь я не скован кандалами, которые носят столь многие из живущих. Мне повезло в жизни – этого я не отрицаю! Сейчас я вполне обеспечен материально, нахожусь в мире с собой и другими. Меня окружает любовь, я ни перед кем не отвечаю, кроме самого себя и своей жены, но последнее – это исключительно мое решение.
Итак, что же мне делать дальше? Какую дорогу выбрать? Какое наследство мне оставить после себя?
Это хорошие вопросы, они обещают высшую награду, и я могу лишь надеяться, что все мужчины и женщины добрых рас рано или поздно достигнут подобного момента, обретут многообразие возможностей, право выбора. То, что я очутился в этом положении, получил роскошь выбора – это чудесно и удивительно. Я не знаю,
И еще я встретил Бренора, да, Бренора – возможно, эта встреча была самой важной из всех. Никто не мог бы поверить, что король дворфов станет другом дроу, примет этого дроу как брата. Да, наши дружеские чувства взаимны. Я помог Бренору вернуть трон, я отправился с ним в другой, более важный поход, с целью сплотить его народ в Гаунтлгриме – древней, великой отчизне дворфов. Кажется, что взаимоотношения между нами – это само определение дружбы.
Итак, все осталось позади. Я участвовал в стольких сражениях, преодолел столько препятствий, и все же я не могу отрицать, что везение и удача сыграли огромную роль в моей жизни и привели меня к тому положению, в котором я нахожусь. Всех живущих, мужчин и женщин, ждут в жизни битвы, враги, с которыми надо справиться, будь то гоблины, или недомогания, или болезнь ребенка, или незаживающие раны, голод, холод, безответная любовь или одиночество. Жизнь – это дорога от испытания к испытанию, от любви к ненависти, от дружбы к страданиям. Каждый из нас сталкивается с тревогами и неуверенностью, но каждый из нас движется дальше, вперед и вперед, следует дорогой, которая в конце концов приведет нас к могиле.
Какие великие дела мы можем совершить на своем пути? Какие улицы мы прокладываем сами, чтобы по ним шагали наши дети?
Итак, я добрался до вершины горы и взираю на жизнь, так сказать, в перспективе. С этой вершины передо мной открывается величественная панорама. Я могу теперь поблагодарить женщину, в чьих теплых объятиях обрел покой. Я могу поблагодарить замечательных друзей, о которых любой может только мечтать. Я могу поблагодарить короля дворфов, который нашел изгнанника на склоне одинокой горы в стране, забытой всеми богами, назвал его своим другом и принял его в свой дом.
Но все же я – эльф и вижу перед собою очертания другой горы. Я часто думаю об Инновиндиль. Она советовала мне делить жизнь на короткие отрезки, сравнимые с продолжительностью жизни представителей других рас, которые меня окружают. Если у нас с Кэтти-бри появятся дети, я, скорее всего, переживу их и почти наверняка переживу саму Кэтти-бри.
Эта мысль приводит меня в смятение, и этот парадокс превращает самую великую радость в неизбывное отчаяние.
Стоя здесь, на вершине горы, любуясь открывающимся видом, я в то же время осознаю, что могу просуществовать на этом свете еще несколько сотен лет. По меркам эльфов, я еще молод и прожил лишь небольшую часть своей жизни, но все же сейчас, когда я еще не достиг ее середины, она кажется такой полной!
Мне исключительно повезло.
Если я увижу эти далекие рассветы, то впереди меня наверняка ждут и темные долины. Смогу ли я пережить горе, боль потери, найти в себе силы подняться на следующую вершину, а после нее – на другую и на третью?