Маэстро
Шрифт:
Джарлаксл ухмыльнулся Громфу, а потом покачал головой, обращаясь к архимагу.
— Она подозревает, что я в некотором роде причастен к твоему исчезновению. Но это не важно.
— Магические пути закрыты, — повторил Фэлас.
— Даже в лучших доспехах найдется слабое место, и даже в защитном заклинании великий мастер может обнаружить лазейку, — парировал Джарлаксл, улыбнувшись Фэласу. Затем он повернулся к Громфу.
Но тот не обратил на брата никакого внимания. Вместо этого, как отметил Дзирт, он тяжелым взглядом окидывал
— Ты не можешь узнать правду, да? — спросил заранее довольный Джарлаксл.
— Это твоя человеческая игрушка? — поинтересовался Громф.
Энтрери фыркнул, но не слишком громко, так как никто, даже Джарлаксл, не собирался поправлять Громфа.
— Я бы хотел понять магию Маски Агаты, — посетовал Джарлаксл. — Мы видели так много старых артефактов. Ах, ведь мы знали величайшие дни магии Фаэруна.
— Мы собираемся восстановить Главную Башню, — напомнил ему архимаг. — Ты уверен, что я не могу разгадать тайну этой простой маски?
— Я попросил бы тебя подождать, покуда мы не покончим с этим, — вставил Энтрери.
— Если ты снова обратишься ко мне, я превращу тебя в лягушку и раздавлю, — пообещал Громф, и Дзирт никогда не слышал более равнодушного и уверенного голоса.
Дзирт посмотрел на своего гордого спутника и отметил почти непроизвольное подергивание пальцев Энтрери. Убийца раздумывал, сможет ли вытащить свой смертоносный кинжал или этот ужасный меч, чтобы использовать оружия до того, как Громф произнесет заклятие.
— Фэлас говорит правду, — подтвердил Громф. — Матроны Матери и Верховные Жрицы объединили силы для грандиозного ритуала. Они соткали покров, который волшебным образом накрыл Мензоберранзан. Они знают, кем является — или являлся — Демогоргон. Его магические способности нельзя игнорировать.
— Я бы сказал, один его вид может заставить человека выцарапать себе глаза, — ответил Джарлаксл, глядя в глаза Громфу. Дзирт чуть не задохнулся, пристально разглядев архимага. Царапины вокруг глаз Громфа говорили о том, что Джарлаксл ссылался на действия самого Громфа.
Дзирт не слишком многое знал о Демогоргоне, хотя это имя он, как и каждый взрослый обитатель Торила, слышал не раз. Глядя на Громфа — самого мощного мага, когда-либо встреченного им, мага, который заслуживал благоговения, словно сам великий Эльминстер, Дзирт вдруг понял, насколько сильно ему хочется держаться подальше от зверя.
— Даже несмотря на заклинания матрон матерей, архимаг, безусловно, мог бы прорваться через барьер и перенести нас в город, — сказал Джарлаксл.
— Нет, — ответил Фэлас, мгновенно осекшись. Выражение лица мага ясно показывало, что он выпалил свое слово прежде, чем даже подумал о том, что оскорбляет архимага Мензоберранзана…. который стоит за его спиной. — По крайней мере, такое вмешательство предупредит матрон матерей, что архимаг Громф вовлечен в это дело, — добавил он. —
Джарлаксл вздохнул, выглядя потерянным. Лишь мгновение, конечно. В конце концов — он был Джарлакслом.
— Киммуриэль, — сказал он с кривой ухмылкой.
Фэлас кивнул.
— Его магия не похожа на заклинания жриц, — рассуждал Джарлаксл. — Когда был жив Дом Облодра, величайшие Дома дрожали перед матроной матерью Кь’ор л, потому что её подчиненные могли миновать их защиту.
Решив, что ответ найден, Джарлаксл улыбнулся еще шире и кивнул собственной сообразительности. Пока его взгляд не натолкнулся на хмурого Громфа.
— Я превращу его в пепел, — сказала архимаг, своим тоном не оставляя даже надежды на компромисс. — Да, драгоценный Джарлаксл. Иди и найди его.
Все четверо осторожно отступили назад перед такой откровенной угрозой.
— Он учил тебя тому, чего ты более всего желал, — осмелился ответить Джарлаксл.
— Да, — сказал Громф. — И он предал меня.
— Ты этого не знаешь.
Громф уставился на брата.
— Должен ли я думать, что великий Громф Бэнр стал марионеткой Киммуриэля? — ответил Джарлаксл. — Ты думаешь, что это Киммуриэль заставил тебя произнести заклинание, которое ты не мог контролировать? Призвавшее Демогоргона в башню Сорцере?
— Иногда Джарлаксл говорит слишком много, — предупредил Громф.
— Но нет, быть такого не может, — продолжал наемник. — Откуда у Киммуриэля знания о такой мощи? Чтобы вызвать Принца Демонов? Каждая матрона мать в городе перебила бы собственных детей, чтобы отыскать такой секрет.
— Большинство матрон матерей могли бы сделать подобное просто ради удовольствия, — пробормотал себе под нос Артемис Энтрери так, чтобы лишь Дзирт мог услышать его.
— Чтобы вызвать силу, которую не смогут контролировать? — усомнился Фэлас.
— Да, потому что подобная угроза поднимет того, кто её вызвал! — настаивал Джарлаксл. — Не имеет значения, дом Бэнр, дом Баррисон Дель’Армго или дом Ксорларрин погибнет в процессе. Матрона мать, обладающая силой, способной вызвать величайшего из демонов, станет править Советом просто из-за страха остальных! К тому же, такое событие должно принести радость Ллос. Леди Хаоса. Не Демогоргон ли само воплощение хаоса, даже среди своих ненормальных сородичей?
— Нет, это не мог быть Киммуриэль, — закончил Джарлаксл.
— Ты изворачиваешься и уклоняешься! — заявил Громф. Затем он уверено добавил: — Я найду твою Облодровскую марионетку и уничтожу.
Джарлаксл хотел было ответить, но Громф поднял палец, и этого было достаточно, чтобы заставить наемника оставить протесты при себе.
— Вам пора идти, — сказал Громф Джарлакслу и двум его компаньонам спустя несколько неловких мгновений. — У вас долгий путь впереди.
— Твое собственное путешествие кажется не менее опасным, — сказал Джарлаксл брату.