Маэстро
Шрифт:
— Потом возьмешь вторую жену? — спросил Энтрери.
— Да она лучше бы стала моим рабом, чем любовницей демона в маске, прикинувшегося Артемисом Энтрери, — огрызнулся Дзирт, и оба воина снова выхватили клинки.
— Только один удар! — предупредил Джарлаксл, ступая между ними. — Один замах, одна рана, нанесенная друг другу, даже в разгар битвы, даже случайно — и нашим поискам конец.
Он строго посмотрел на спутников, пока те не убрали клинки. Затем они двинулись прочь.
— Когда Далия вернется в Надземный Мир, я вас оставлю. Хотите —
Она слышала свист, странный звук, который словно свет маяка отражался в голове Кь’орл, как и в мыслях Ивоннель. Что это?
И тогда сердце Ивоннель подпрыгнуло в груди. Они сделали это! Кь’орл направила свои мысли от бассейна прорицаний и сквозь планы, чтобы связаться с Киммуриэлем. И там, в улье иллитидов, она нашла своего сына.
Радость обернулась сомнениями, когда Киммуриэль в гневе отпрянул.
Киммуриэль отчитал мать за то, что она заставила его дать Громфу Бэнру заклинание, которое обмануло архимага, заставив его привести в Подземье Демогоргона, при этом нарушая границу самой Фаэрзресс.
Ивоннель долго не могла понять, что происходит, но, когда Кь’орл ответила сыну, стало ясно — сама Ллос сделала это. В Бездне, в логове бейлора, Королева Пауков приняла вид Кь’орл, чтобы использовать Киммуриэля, заставив того обмануть Громфа. А теперь Киммуриэль прятался от смертельно опасного архимага. Ивоннель чувствовала ненависть Киммуриэля. Его желание отомстить матери. И даже сомнения и смущение Кь’орл никогда не убедили бы сына, что это не её рук дело.
Ивоннель чувствовала глубокое сожаление женщины. Прежняя Матрона Мать Дома Облодра отчаянно хотела установить связь с сыном — не из-за любви к Киммуриэлю, конечно, но из-за беспокойства о своем наследии. Какими проклятиями осыплют её имя, даже спустя столетия после смерти, если все дроу станут считать, что это она виновата в истончении Фаэрзресс и призыве демонических лордов в Подземье. И Кь’орл ничего не могла поделать с этим.
Киммуриэль оттолкнул их, так внезапно и сильно, что Ивоннель почувствовала удар через связь. Моргнув, она открыла глаза в зале Прорицаний. Она подавила свой страх, как и желание вернуть из транса Кь’орл. Вместо этого она сосредоточилась на изображении в чаше прорицаний. Поняв, что Кь’орл тоже не в улье разума, она кивнула. Сознание псионика летело по коридорам Подземья — возможно, возвращаясь на звук свистка.
Изображение замерцало, обретая форму, а затем снова пропало. Так повторялось несколько раз.
Последняя картинка привлекла внимание Ивоннель, заставляя ту затаить дыхание.
Но озерцо потемнело, и Кь’орл застонала, открывая глаза. Связь прервалась.
— Где они? — потребовала Ивоннель Бэнр. Сила её голоса вырвала Кь’орл из собственных мыслей, и женщина слегка насмешливо посмотрела на противницу.
— Где они? — повторила Ивоннель. — Скажи мне, или я приведу иллитида Метила, и он вырвет информацию из твоей головы. В этом случае, обещаю, он оставит тебе неприятные подарки.
Кь’орл
— Киммуриэль не уверен в…
— Их точном местоположении, — закончила за неё Ивоннель. — Где они? И кто они? Про Джарлаксла я знаю, но остальные…
— Дзирт До’Урден, — выпалила Кь’орл, и Ивоннель в очередной раз с трудом выдохнула.
— Где? — спросила она, с трудом выдавливая слова.
— Ты спрашиваешь…
— Последний шанс, — сказала Ивоннель с низким угрожающим рычанием.
Кь’орл больше не заикалась.
— Джарлаксл и его спутники в Подземье. В нескольких днях пути от Мензоберранзана.
Ивоннель вытащила руки из волшебной чаши, но команда чудесной Бэнр удерживала Кь’орл на месте. Молодая и опасная жрица исподлобья уставилась на Кь’орл. Она смотрела прямо в лицо женщине, её глаза были на расстоянии дюйма.
— Ты не хочешь, чтобы я стала твоим врагом, — сказала она с удивительной нежностью. — Я понимаю, что ты ненавидишь меня — нет, я понимаю, что ты ненавидишь весь Дом Бэнр. Это нормально и, вероятно, заслуженно. Меня это не волнует.
Она остановилась и взяла Кь’орл за подбородок.
— Зачем они идут сюда?
Ответной реакцией Кь’орл было недоверие.
— Из-за Дома До’Урден, — сказала Ивоннель. — Чтобы спасти эльфийку по имени Далия.
Кь’орл удалось слегка кивнуть.
— Это чудесно, не правда ли? — спросила Ивоннель, отворачиваясь и смеясь. Она быстро затихла и снова обернулась на Кь’орл. — Джарлаксл скрывает Громфа от Матроны Матери Квентл?
Кь’орл кивнула, и выражение лица женщины показало, что она уже считает себя обреченной.
— Здорово! — воскликнула Ивоннель. — И храбро — Джарлаксл лично придет посмотреть на это. Замечательно!
Кь’орл недоверчиво посмотрела на жрицу, не в состоянии разобраться в ликовании, неожиданном для столь опасной ситуации.
— А у нас есть способ следить за ними! — сказал Ивоннель.
Рот Кь’орл открылся, и она покачала головой, совершенно растерянная.
Ивоннель поняла, чем был вызван этот ошарашенный взгляд. Для Кь’орл Одран Ивоннель Бэнр, стоявшая перед ней, была отражением, возможно, даже реинкарнацией, а быть может, даже одним целым с той Ивоннель Бэнр, что она знала раньше.
Псионик не понимала, что этот ребенок был чем-то гораздо большим.
— Волшебно! — воскликнула Ивоннель, кидаясь обратно к чаше прорицаний. Она снова положила руки на мраморный край, чтобы дотронуться до рук Кь’орл Одран.
— Иди, — приказала Ивоннель, и, когда Кь’орл не отреагировала, она добавила:
— К Джарлакслу! Сейчас!
Она помолчала, а затем передумала.
— Нет, к Киммуриэлю, — велела она. — Но не связывайся с ним.
— Иллитиды… — запротестовала Кь’орл.