Мафия
Шрифт:
Генди взглянул на часы:
— Десять. До встречи в десять утра?
— Договорились!
Паркер отправился обратно к машине и погнал ее на юг, в Буффало, а там уже к дому Бронсона. Припарковался через улицу, напротив особняка, так чтобы виден был весь фасад. Его часы показывали двадцать минут одиннадцатого.
Он достал из бардачка записную книжку, ручку и сделал приблизительный набросок фасада дома, пронумеровав окна с первого по одиннадцатое. Пять из них были освещены. Паркер записал: “10.20 — №: 1, 2, 3, 6, 7” — и проследовал на машине
Закончив наблюдение и зафиксировав его результат, он положил ручку с записной книжкой рядом с собой на сиденье, зажег сигарету и, усевшись поудобней, принялся ждать.
В одиннадцать сорок мимо проехала машина полицейского патруля, направляясь в восточном направлении. Паркер отметил этот факт в записной книжке.
В одиннадцать пятьдесят пять погасло окно № 3. В одиннадцать пятьдесят семь зажглось окно № 9. Паркер сделал пометку. В двенадцать десять окно № 9 погасло. Он опять сделал пометку.
В двенадцать двадцать погас свет в окнах № 6 и № 7. Паркер подождал, но вместо них другие окна не зажглись. Он врубил движок и опять обогнул здание, но в задней части дома ничего не изменилось. Он вернулся на прежнее место стоянки.
В час пятнадцать опять появилась машина полицейского патруля, направляясь в восточном направлении. Значит, это был объезд по кругу, а не рейд туда-обратно. Объезд по времени длился около полутора часов. Паркер и об этом сделал пометку в записной книжке.
После того как патрульная машина исчезла в его зеркал заднего обзора, он выбрался из “олдса” и пересек улицу.
Уличные фонари располагались на большом удалении один от другого, и все они находились со стороны парка. Паркер со стороны мог показаться лишь легкой тенью, когда, проскользнув сквозь отверстие в живой изгороди, стал под углом подкрадываться к дому через газон, подбираясь к освещенным окнам. Он заглянул в одно из них. И увидел в комнате овальный дубовый стол с канделябром наверху и пятерых мужчин, сидящих вокруг стола. Почти минута ушла у Паркера на то, чтобы догадаться, чем они заняты. Играли в какую-то игру “Монополия” — игра не для бедных: доллар за цент!
Паркер всматривался в каждого в отдельности и сразу же засек Бронсона. Он выделялся манерой держаться, холеным видом, высокомерным выражением лица. И еще — недовольным взглядом. Остальные четверо были крепкими грубыми мужиками, с виду — вышибалы или телохранители. В данном случае, скорее всего, телохранители.
Паркер отошел от окна и двинулся вокруг дома, стараясь держаться ближе к стене. Поверх гаража находилась пристройка, которую он как-то не заметил раньше. Через открытое окно оттуда струился свет и доносилась музыка из проигрывателя. Пока Паркер наблюдал, в окне мелькнул негр в майке. Несомненно, шофер. Паркер продолжил свое бесшумное незаметное путешествие вокруг дома.
Больше освещенных окон не было. Кто-то отправился спать за окном № 9 — там погас свет. В пристройке над гаражом,
Два часа пятьдесят минут — снова патрулирование полицейской машины.
Три десять — зажегся свет в окне № 3. Минутой позже оно погасло, затем появился свет в окнах № 6 и 7, что наверху. Они так и остались освещенными.
Кто же выбыл из игры? Бронсон? Окно № 3, возможно, осветилось, когда он включил свет, чтобы подняться наверх. Окна № 6 и 7, вероятно, были окнами спальни. Окна № 1 и 2, где шла игра, по-прежнему оставались освещенными.
Три сорок пять — окна № 6 и 7 погасли. Затем осветилось окно № 8 — это и есть окно спальни Бронсона? Может, у него там “логово”, и Бронсон проводит в нем некоторое время, прежде чем отправиться в кровать. Паркер записал и это, но рядом поставил вопросительный знак.
Он еще раз объехал вокруг всего дома. Шофер у себя наверху уже выключил свет, а в задней части здания по-прежнему без перемен — не было видно никаких огней.
Странно, но телохранители и не думали об осмотре дома и его окрестностей. В полном составе они все еще резались в карты в той же самой гостиной.
Паркер никак не мог в такое поверить. Он опять припарковал машину на старом месте, вылез из нее и снова направился к окну, чтобы убедиться в правильности своего вывода. И точно — все четверо все еще сидели там за овальным дубовым столом и играли в “монополию”.
Паркер отправился обратно к машине, забрался в нее, записал увиденное и поставил вместо вопросительного восклицательный знак.
Когда окно № 3 погасло в четыре пятьдесят и перестал гореть свет в окнах № 1 и 2, то он уже знал, что теперь уж точно все отправились спать: никто не остался на страже. Все предпочли кровати. Когда окно № 3 стало темным, Паркер включил мотор и опять — в который раз! — отправился в объезд дома. Цепочка огней вспыхнула в окнах третьего этажа. Он дождался, пока все они, один за другим, не погасли.
Сейчас наконец весь дом погрузился в темноту. И не осталось никого, чтобы в случае надобности поднять тревогу. Паркер опять отогнал машину на ставшую уже привычной стоянку и стал ждать наступления утра. Он отметил нечастые, но регулярные вояжи патрульной полицейской машины, а также и то, что двое копов, находившихся в ней, не удостоили его и мимолетным взглядом: он проторчал тут всю ночь, но это никого из них, казалось, ничуть не встревожило.
В семь тридцать Паркер положил ручку и записную книжку в карман, вылез из “олдса” и отправился в парк. Туда вела дорожка с черным покрытием и вдоль нее стояли редкие скамейки. Он уселся на одну из них и стал дожидаться десяти часов утра, продолжая следить за домом.