Мафия
Шрифт:
Паркер вошел первым. В правой руке у него была пушка, а в левой фонарик-карандаш, из острия которого выбивался тонюсенький лучик света.
Они проникли на лестничный проем, бетонные ступени вели в подвал, деревянные — на верхние этажи. Прямо по ходу, впереди виднелась дверь — она явно была не на замке. Паркер осторожно открыл ее и обнаружил за ней... еще большую темень. Он направил вперед лучик фонарика и увидел, что они оказались в большой квадратной кухне. Он пересек ее, Генди неотступно следовал за ним. На другой стороне оказалось еще три
Оба застыли, ожидая, когда часы сделают последний удар. Когда же трезвон наконец прекратился, Генди прошептал: “Иисусе!”
Но едва Паркер опять двинулся вперед, как тут же раздался еще какой-то звон. Он подумал сначала, что это бьют другие часы, но затем решил, что подобные звуки издает входная передняя дверь.
— Притормози! — прошептал он одними губами, обращаясь к Генди.
Впереди, в дальнем конце коридора, возник один из телохранителей. Они, притаившись, услышали, как открылась эта дверь, как раздались голоса, затем дверь закрылась, и телохранитель вернулся обратно к прерванной игре.
Паркер двинулся снова. Он и Генди тихо крались по коридору туда, где начинался главный холл. Стало отчетливо слышно, как кто-то, поднимаясь по лестнице, произнес:
— Приветствую вас, мистер Бронсон! Такая каша заварилась с этим клубом “Какаду”!
Другой голос пробурчал в ответ что-то нечленораздельное.
— Очень милый дом, мистер Бронсон! И в самом деле прекрасный.
— Ты уже говорил это в прошлый раз.
Должно быть, Бронсон, судя по голосу, чем-то раздражен.
— Не совсем так и не в таких выражениях.
— Хрен редьки не слаще. Ладно, Куилл, пошли в кабинет.
Повисло молчание, затем захлопнулась какая-то дверь наверху.
— Наблюдай за лестницей! — прошептал Паркер.
Генди кивнул.
Паркер двинулся наискосок вправо, подкравшись к открытой двери, где телохранители играли в “монополию”. Он заглянул внутрь и увидел их всех сидящими за столом и целиком сосредоточившимися на игре. За этим занятием они проведут и следующие несколько часов. Телохранители, наверное, ни во что другое не играли: “монополия” стала для них чем-то вроде допинга, так что какое-то время их вполне можно было не принимать в расчет.
Для Паркера стал неожиданностью этот визитер Куилл. Бронсона в последние пять дней посетил только один человек — молодой мужчина с кейсом, явившийся в управляемому шофером лимузине в воскресенье на ночь глядя, он был допущен в дом. Если бы не этот лимузин, его бы вполне можно было принять за страхового агента. Этот человек пробыл в доме не более получаса, а затем укатил снова.
Паркер размышлял: тот ли это человек, который явился тогда с визитом. Но кем бы он ни был, его присутствие осложняло дело.
Паркер вернулся к Генди и прошептал:
— Они
— Дай-то Бог!
Миссис Бронсон была уже в постели. Они видели, как в ее спальне еще час назад зажегся свет и тотчас погас. Таким образом, за исключением этого визитера, все шло так, как было запланировано.
Паркер начал подниматься по лестнице первым. Ступени были устланы толстым ковром, как и холл на втором этаже, так что они двигались совершенно бесшумно.
Третья дверь направо должна была быть дверью в кабинет Бронсона. Его спальня находилась за кабинетом, а еще дальше, в самом конце, спальня миссис Бронсон. Холл тускло освещался электрическими светильниками в виде канделябров. Из-под двери кабинета Бронсона выбивался яркий свет.
Паркер неслышно подкрался к двери и приложил к ней ухо. Он услышал монотонный голос незнакомца. Его имя было Куилл. Через минуту ему стало ясно, о чем тот говорит: мафии нанесен чувствительный удар в заведении под названием клуб “Какаду”, и Куилл детально описывал Бронсону ограбление.
Паркер улыбнулся про себя. Он оказался прав. И сейчас его интересовало, какое из его писем стало причиной ограбления. Он отошел от двери и вернулся к Генди, который ждал на лестничной площадке, наблюдая за лестницей на тот случай, если кто-то решит подняться наверх.
— Этого типа зовут Куилл, — прошептал Паркер. — Они говорят об ограблении.
— Только об одном? — ухмыльнулся Генди.
— Пока не знаю.
Паркер опять вернулся к двери и снова начал вслушиваться. Бронсон не очень-то, судя по всему, жаловал этого Куилла. Тот объяснял теперь, как вышло, что работающие в клубе “Какаду” позволили бандитам не только ограбить, но и скрыться с похищенным. Паркер слушал столь же нетерпеливо, как и сам Бронсон, и наконец Куилл произнес:
— Ну, я думаю, что теперь мы извлекли необходимые уроки из этого налета.
В голосе Бронсона явственно слышалась горечь, когда он спросил:
— А из остальных?
— Ну, я слышал, что имели место и другие случаи...
— Целых одиннадцать!..
Паркер, не дослушав, вновь отправился к Генди, не скрывая победной улыбки.
— Двенадцать! — прошептал он. — Мафию потрошили двенадцать раз!
— Да, это, должно быть, сурово, — констатировал Генди.
— Карнсу теперь придется быть посговорчивей. Надо же, двенадцать раз! Уверен, он еще будет отстегивать нам, лишь бы мы остановились.
Генди глянул поверх перил на лестничный проем внизу. Отдаленные звуки голосов телохранителей, играющих в “Монополию”, доносились и сюда. Генди спросил:
— Ну и что ты намерен делать? Прищучишь его вместе с тем типом, что сейчас у него?
— Нет! Этот Куилл, вполне вероятно, должен посетить и, другие места, где его ждут. Мы же не хотим заставить его остаться здесь и тем самым сорвать график встреч.
— И что же делать?
— Ждать! И не где-нибудь, а в спальне Бронсона.
— Согласен. Пошли.