Мафия
Шрифт:
— Ну и глупо, — нахмурилась гостья.
— Кто это, Надя? — показался из комнаты Чикуров и, увидев Дагуровых, расцвел: — Ба! В наш дом вкатилось грузинское солнышко…
— Полугрузинское, — с улыбкой поправила гостья, крепко пожимая протянутую хозяином руку. — Привет, затворник.
— Здравствуй, Оленька, — ответил Игорь Андреевич и присел перед Лаурой. — И ты, красавица, здравствуй.
Девочка звонко шлепнула ладошкой по ладони Чикурова и спросила:
— А где Андрюшка-самурай?
— Смотри,
— В каком смысле? — не поняла та.
— Нет чтобы подождать и родить невесту после нашего жениха… Породнились бы.
— Какие проблемы! — рассмеялась гостья. — И другая будет, еще краше. Только закажи…
С приходом Дагуровой и впрямь будто посветлело в доме. Надежда Максимовна и та сняла с себя маску недовольства и укоризны.
Детям предложили чай, но они отказались, занявшись шумной игрой. Чтобы им не мешать, взрослые затеяли посиделки на кухне. Хозяин настрополился было сбегать за выпивкой, но Ольга Арчиловна отказалась.
— Обойдемся чаем, — проворчала Надежда Максимовна, ставя на стол торт и нехитрую закуску: вареную колбасу, сыр. — Индийский, заварила час назад.
— Вот и отлично, — откликнулась Дагурова. — Правда, китайские специалисты считают, что уже через двадцать минут после заварки чай превращается в яд гремучей змеи…
— Да? — растерянно проговорила хозяйка. — Так я сейчас новый…
— Надя, ну что вы! — запротестовала Ольга Арчиловна. — Я просто так, к слову. Эти китайские гурманы делают все не так, как мы. Заваривают не кипятком, а кипяченой водой, температурой не более восьмидесяти градусов.
— Может, все-таки смотаюсь за сухоньким? — опять предложил Игорь Андреевич.
Надежда Максимовна незаметно для гостьи бросила на мужа испепеляющий взгляд.
— Сиди! И так последнее время!.. — Она, спохватившись, замолчала.
Игорь Андреевич как-то весь съежился, сник. Воцарилась неловкая тишина.
— А чай отличный, — попыталась разрядить обстановку Дагурова. — У нас, в Москве, еще хорошо. А папа, бедняга, мучается: в Ленинграде чай по талонам, а он выпивает не меньше пачки в день. Каждый месяц шлю посылки. — Она вздохнула. — Куда мы идем? Скоро все будет по карточкам.
— И не говорите, — мрачно подхватила хозяйка. — Магазины пустые, дороговизна растет прямо на глазах. Еле-еле сводим концы с концами.
— Надя, — взмолился Игорь Андреевич, — неужели нет других тем?
Но остановить супругу он не мог.
— Оля, — апеллировала та к гостье, — скажите, как можно прожить на двести рублей в месяц троим? — Дагурова пожала плечами. — Нет, я спрашиваю!
— Трудно,
— Трудно? Невозможно! — все больше распалялась Надежда Максимовна. — Представляете, вынуждена просить у матери, старухи…
У Чикурова стало на душе так мерзко, что захотелось вскочить и бежать вон.
— Дожили до того, — продолжала жена, — что по соседям побираюсь, стреляю пятерки до получки.
— Понимаю, Надюша, понимаю, — сочувственно проговорила Дагурова. — Но это, поверьте, временно.
— Какой черт временно! Думаете, у нас раньше лучше было? Ну, до того, как Игоря выгнали из республиканской прокуратуры? Как бы не так!
— Недаром говорят: у пашущего вола нет сена, зато у амбарных мышей зерна в изобилии, — сказала Ольга Арчиловна. — Такой уж Игорь человек…
— Для чего же заводить семью? — выставила свой самый главный довод Надежда Максимовна.
— Ладно, Надя, не заводись, — попросил Чикуров как можно миролюбивее. — От злости, говорят, стареют.
— А от нужды что, молодеют? — съехидничала жена и снова обратилась к гостье: — Ему, дураку, предлагают семьсот рэ в месяц, а он нос воротит!
— Где? — посмотрела на хозяина Ольга Арчиловна.
— В кооперативе, — ответила за мужа Чикурова. — И не какие-нибудь там шашлыки или пончики продавать, а солидное дело — компьютеры. Юрисконсультом зовут, а он фордыбачит.
— А что, Игорь, может, и стоит, а? — неуверенно проговорила Дагурова.
— Оленька, милая, — с мольбой произнес Игорь Андреевич, — о чем ты говоришь? Я — следователь! Понимаешь? Скажи, ты бы пошла на другую работу?
— Нет, посмотрите на этого Дон Кихота! — возмутилась Надежда Максимовна, — С треском погнали из следователей, а он еще чирикает! Вся коллегия проголосовала против него!
— Ты думаешь, члены коллегии не понимали, что Киреев матерый прохвост? — не выдержав, крикнул Чикуров. — Отлично знали! А Шаламов? Ему укажут оттуда, — Игорь Андреевич показал пальцем наверх, — он расправится с любым человеком, с отцом родным, и даже не моргнет!
— Это точно, — подтвердила Ольга Арчиловна. — Форменный Николай-угодник.
Неизвестно, куда бы завели страсти, если бы на кухне не появилась Лаура.
— Андрей хочет телек, — заявила она.
— Скажи уж лучше, что ты хочешь, а не Андрюша, — с улыбкой поправила Ольга Арчиловна.
— Господи, пусть смотрят! — встала Надежда Максимовна и отправилась с девочкой в комнату.
Буквально через минуту послышался крик хозяйки:
— Игорь! Скорей сюда!
Чикуров и Дагурова, не сговариваясь, сорвались с места, решив, что какая-то беда с детьми.
— Смотри! — показала на экран телевизора Надежда Максимовна. — Твой Мелковский…