Маг-целитель
Шрифт:
— Но ешть надежда! — послышался радостный вопль из ямы. — Я могу
Насчет поколотить — это мне не очень-то понравилось. Ну да ладно. Если такие мысли придавали ей силы — пускай. Уж лучше пусть представляет себя побитой, нежели пылает в огне самоуничижения. Может, доведется когда-нибудь снова проходить этими краями — погляжу, как идет процесс перевоспитания злодейки.
— Каюшь! — заорала Яга. — Гошподь милосердный, шпаши мою душу! Пошли мне какие хочешь ишпытания и муки. Только не оштавь меня!
Где-то вдалеке послышалось что-то вроде вопля ярости и негодования. Я огляделся, но никого, кроме ангела, не увидел.
А ангел улыбался, и притом довольно-таки ехидно.
— То, Савл, был глас ее демона-искусителя. Ты исцелил ее разум, а она спасла свою душу.
Я таращил на ангела глаза, не в силах вымолвить ни слова.
Потом я покачал головой. Если это сон, то я уже вполне вписался в рамки законов, этим сном управляющих.
— Это ладно, — кивнул я. — Но не лучше ли нам теперь поторопиться и спасти заодно ее жизнь?
— А стоит ли? Ибо чем дольше проживет она, тем скорее скатится обратно в бездну греха.
Я возмущенно воззрился на ангела, а тот даже не смотрел на меня — он обращался, по-моему, к воздуху по другую сторону от ямы. Я почувствовал, как покрываюсь гусиной кожей.
— Истинно говорю, ты прав, — сказал ангел не без сожаления. — Ежели Господь желал бы прибрать Ягу, нам ни за что не удалось бы спасти ее.
— Стало быть, раз мы можем ее спасти, — уточнил я, — ее время еще не настало.
Ангел устремил на меня изумленный взгляд.
— Ты прав, Савл. Как хорошо ты все усвоил!
Его похвала оставила меня равнодушным. На самом деле я это понял давным-давно.
— Ну и как же мы будем ее извлекать из-под земли?
— Испробуй стих, — посоветовал ангел.
— Чушь! — возмутился я. — Нельзя чего-то добиваться пустой болтовней!
— Чья бы корова мычала! — воскликнул ангел, спохватился и перешел на высокопарную речь: — Не ты ли водворил ее под землю?
Что тут ответишь. Я зыркнул на него. Всю жизнь ненавидел признавать чужую правоту.
Тем не менее ангел был прав. Я вздохнул и, наклонившись над ямой, изрек:
Как славно травка зеленеет,Сколь бесподобен вид окрест!ТакИ вот уже Баба-Яга стоит около ямы, изумленно оглядывается, но изумление ее тут же сменяется жутким страхом.
— Это... как же... Как ты это шотворил?
— Стихами, — нетерпеливо отозвался я. — Немножко переделанными классическими стихами. Погоди, ты что, разве не знакома с законами, правящими в вашей вселенной?
Она покачала головой, потом затрясла ею, все быстрее, быстрее — стала пятиться задом, заслоняться от меня руками.
— Я жнаю только жаконы добра и жла, и вше! Вот еще новости!
— А ты-то сама как чудеса творила?
— Да я-то... прошто говорила жаклинания, какие мне давал мой пове... ишкушитель.
Ясно. Зубрежка. Попугайское повторение. Совпадения и ассоциации. Она ничегошеньки не понимала в том что творит. Чего же удивляться тому, что она тут была мелкой бюрократической сошкой.
— Есть другие законы, — сказал я. Потом спохватился и добавил: — Но тебе они теперь ни к чему.
— Вот и шлавно. — Ведьма опустила руки. — Мне теперь нужна лишь правда Божия и вера в него.
Ни с того ни с сего Яга упала на колени и вцепилась костлявыми пальцами в мои джинсы.
— А ведь это ты, мил человек, вожвернул мне веру! Ты ижлечил душеньку мою от того жла, што в ней накопилошь, от которого она уже лопнуть была готова! Ты меня ошвободил, и теперь я могу поштрадать ж? правду и помогать ближним! Ой, ну как же я тебе благодарштвую-то, молодой чародей, и как же я тебя, мил человек, благошловляю. — Тут у нее опустились руки, и она сдавленным голосом пробормотала: — Ешли только тебе помогут благошловления такой ужасной грешницы...
Я очень обрадовался, когда старуха отцепилась. Понимаете, терпеть не могу, когда в меня вцепляются, — ну разве что кто-нибудь молоденький женского пола и с приятными формами. Да и то мне бывает не по себе. Пола ведьма была женского, но уж красавицей ее никак нельзя было назвать, к тому же она старилась буквально на глазах.
— «Твоя душа сияет ярче серебра», — подсказал мне ангел.
Я испуганно глянул на него. Комплименты — это одно дело, а чтобы вот так...
Тут я понял: он меня поторапливает.
— Сам и говори! — огрызнулся я. — Я ни за какие коврижки не разражусь такой строчкой.
— Ш кем это ты, мил человек, ражговариваешь? — поинтересовалась Яга.
Я посмотрел на нее, быстро перевел взгляд на ангела. На месте.
— С ним, — ответил я. — Разве ты его не видишь?
Старуха посмотрела туда, куда я показывал. Гримаса страха перекосила ее морщинистое лицо. Правда, страшнее его уже вряд ли могло что-то сделать.
— Нет, — ответила она. — Там нету никого.
— Есть, есть, — проговорил я со вздохом. — Только он для тебя невидим.