Маг-целитель
Шрифт:
— Но вы к тому же и монахи.
— Воистину так, и черную работу мы исполняем так же ревностно, как и молитву. Тем самым мы не забываем о том, что и мы смертны и при жизни должны страдать, дабы обрести святость в Царствии Небесном.
Что-то мне в этом высказывании очень понравилось — оно как бы согласовывалось с моими убеждениями. Но я решил не обольщаться.
— Хочешь сказать, что все люди перед очами Господа равны?
Он уставился на меня так, словно я произнес речи изменника.
— О нет! Я хотел сказать только, что после смерти все могут стать святыми!
Но,
— В таком случае не станете ли возражать, если я вам помогу?
Командир непонимающе улыбнулся.
— Как же так? Теперь ты готов по доброй воле исполнить то, что отказался сделать по приказу?
Я ответил ему удивленным взглядом.
— Вот ты сам себе и ответил.
Командир рассмеялся и хлопнул меня по плечу.
— Так и есть, ты точно джентльмен. Будем рады принять твою помощь.
— А я рад вашему гостеприимству, — в тон ему проговорил я. — И премного благодарен. Вы куда более дружелюбны, чем тот отряд, на который я не так давно напоролся.
Командир тут же посерьезнел и напрягся.
— Кто такие? Где?
— То был рыцарь и его оруженосцы, — растягивая слова, отвечал я. — Имена их мне неизвестны, но на щите у рыцаря был изображен перевернутый и растоптанный факел.
— Сэр Голь Тарнский, — скривившись, кивнул командир. — Его репутация мне известна — одни только злые дела. Где ты встретил его?
— По другую сторону от перевала, в долине.
— Это хорошо. Его лошади не смогли бы гнаться за тобой по горам. И как же тебя встретили он и его люди?
— Плохо. Помутузили меня, словно мешок с сеном, по очереди, и в конце концов я обезумел и стал наносить им ответные удары.
— Обезумел? Так ты, выходит, берсекер* [11] ?
— Нет-нет! — Я прикрыл глаза, сдерживая смех, и взглянул на командира, вымучив неловкую улыбку. — Я хотел сказать: «разозлился». Сбил с ног двоих-троих, и рыцарь решил меня в лепешку превратить, но его конь споткнулся, и его вышибло из седла.
— Чистое совпадение? — Командир нахмурился. — Не верится. Что за дух охраняет тебя?
Вопрос мне не понравился — что-то в нем было очень житейское.
— Самый обычный ангел-хранитель, — ответил я, пожав плечами.
11
У викингов — воин, готовый идти на смерть, напившись предварительно настоя из мухоморов.
— Значит, ты наверняка что-то сказал, — упорствовал командир. — Ты — чародей?
И снова этот противный холодок — откуда он?
— Насколько я знаю, нет.
Я не стал рассказывать про то, что случилось с ведьмой. Тут ведь скорее всего поработал мой ангел-хранитель. Или моя галлюцинация...
Интересная галлюцинация! Галлюцинация, которая
— Может быть, у тебя прирожденный дар творить чудеса, — задумчиво проговорил командир. — Если так, будь очень осторожен! Один неверный шаг — и ты можешь угодить во власть Зла. Те, кому дан такой дар, служат либо Сатане, либо Господу и питаются силой либо от дьявола, либо от Бога, хотя и не знают этого. Берегись, как бы не пробудились силы, которым тебе не хотелось бы поклоняться.
Мне как будто под коленки ударили. Снова здорово! Да я вообще не хотел никому и ничему поклоняться! Вы сами подумайте, разве пришло бы кому-нибудь в голову поклоняться Ниагарскому водопаду только из-за того, что он производит электроэнергию?
— Спасибо за совет, — поблагодарил я тем не менее командира. Я вообще стараюсь всегда быть вежливым, а сейчас у меня для этого была масса причин.
— Особо удивляться такому приему нечего, — пояснил рыцарь. — Ведь ты вышел из Аллюстрии. Честно говоря, я вообще удивляюсь, как тебе удалось миновать эту враждебную страну.
Командир остановился около стопки кожаных ведер и вручил мне два. Я на всякий случай приготовился возразить, но рыцарь и сам захватил два точно таких же ведра и направился к протекавшему неподалеку ручью.
Я успокоился и зашагал следом за ним.
— Я в Аллюстрии недолго пробыл, — сказал я и в принципе против правды не погрешил. Рыцарь кивнул.
— Значит, ты шел через Балканы?
Врать без зазрения совести мне не хотелось, поэтому я ответил уклончиво:
— Мне не хотелось искать там гостеприимства. — Тут у меня мелькнула неожиданная мысль, и я быстро глянул на рыцаря. — Погодите минутку! Так вы поэтому устроили рукопашную схватку? Думали, что я начну всякие фокусы показывать, да?
— Мы испытывали тебя, — признался рыцарь. — Только не думай о нас дурно. Ты вышел из Аллюстрии — мы заметили тебя, как только ты одолел перевал, — и на тебе иноземные одежды. Как знать, не колдун ли ты?
Я остановился и сдвинул брови.
— А теперь ты уверен, что я не колдун?
— Что ж... Колдун использовал бы свой дар, пытаясь ослабить противника еще до того, как тот нанес бы ему первый удар. По меньшей мере он не отказался бы от ложных ударов, и ни в коем случае не проявил бы ни малейшего милосердия. Ты же позволил своему противнику нанести тебе первый удар и сделал все возможное, чтобы смягчить его падение.
Ага, стало быть, от него не укрылось, зачем я придержал юношу за руку. Я медленно поклонился. Впервые в жизни драка сыграла положительную роль. Ну почти что положительную.
Мне вдруг стало жутко неловко. Зачем я обманывал этого рыцаря, с такой готовностью оказавшего мне гостеприимство? Что же это произошло с моей всегдашней приверженностью к честности?
— На самом деле, — вздохнув, поведал я, — в Аллюстрию я попал не по собственной воле. Я пребывал у себя на родине, в тысячах миль отсюда, и меня укусил огромный паук. Я потерял сознание, а когда очнулся, то был уже там, по другую сторону этих гор. — И я махнул рукой в ту сторону, откуда пришел.