Маг-целитель
Шрифт:
— Что-то не верится, — пробормотал поэт.
В разговор вступил Жильбер:
— Нет, чародей Савл. — В какой-то мере это связано с миссией нашего ордена. И ко времени встречи с тобой мельница уже, так сказать, молола вовсю.
Понятно, я был только составной частью более грандиозного плана — но чьего?
— Значит, королева хотела обменять тебя на заклинание, дающее ей силы уничтожить врагов. А когда пробил час, она решила убить двух зайцев сразу: попытаться выманить меня из круга и угробить. — Я покачал головой. — Какую же ужасную жизнь ты прожила!
— О,
Ясно. Пока она не разгадала его истинных намерений. «Интересно, — думал я, — может, папаша решил, что за счет инцеста догонит королеву по очкам?»
— Ну а что последние шесть лет?
— Я была гостьей королевы, — медленно проговорила Анжелика. — Гостьей, хотя мне не позволялось покидать мою комнату. Комната была чудесная, можно сказать — роскошная, но эта комната и был весь мой мир.
— Но все равно это преступление — отгородить тебя от жизни! Бедняжка, ты так мало повидала. Но зато тебя ждут Небеса. Так что не задерживайся. Ступай за уготованной тебе наградой!
— Я не могу, — коротко отозвалась девушка. Не может?
— Нет! — воскликнул я. — Только не из-за моего приворотного заклинания!
— Не оно привязывает меня к земле, — покачал головой призрак, — хотя отгоняет тоску и вселяет надежды.
Мне захотелось быстренько сменить тему.
— Но что же тогда удерживает тебя?
— Мое тело. — И она беспомощно развела руками. — Я еще не умерла. В моем теле теплится искорка жизни. Я чувствую ее, я ее ощущаю!
— Королева сохранила ее тело, — тихонько пояснил Фриссон.
— Ну конечно! — Тут я вспомнил злобное заклинание Сюэтэ. — Ей не удалось с первого раза принести тебя в жертву, вот она и решила сберечь твое тело, чтобы попробовать еще раз!
— Но разве душа не должна пребывать внутри тела для того, чтобы королева могла убить девушку? — спросил Жильбер.
— Ну, что до меня, то я бы сказал, что должна — ведь королева хочет, чтобы Анжелика согрешила отчаянием. Тогда у Ада появились бы на нее некие права. Пока же ее душа слишком чиста для Сатаны. Конечно, чистота Анжелики не может спасти ее от физических пыток, но призрак ее остается неприкасаемым. Вот ради чего королева и устроила весь этот устрашающий спектакль — она рассчитывала на то, что боль и страх заставят девушку отречься от веры в Бога и Царствие Небесное!
— И это могло произойти, — прошептала Анжелика и опустила голову. — Я была уже на грани отчаяния. Я уже начала сомневаться, существует ли Бог, думать, что права королева, что Дьявол сильнее Создателя. Твои слова восстановили мою веру хотя бы на миг, но как раз в этот миг меня и пронзил клинок.
— Рад, что помог тебе, — кротко проговорил я. — Но если королеве удастся заманить твою душу в тело, ее козни могут увенчаться
— О нет. — Девушка поглядела мне прямо в глаза. — Ты вернул мне веру, и я больше никогда не отчаюсь.
«Вот сейчас возьму и скажу, что не люблю ее. Интересно, что будет?» — да, но эта мысль меня тоже как-то не грела. Я молчал, значит, не осмеливался сказать правду, а лгать грешно. Однако мы оба вели себя... Я прочитал достаточно средневековых книг, чтобы ориентироваться в тогдашнем этикете ухаживания. Жаль, что количество прочитанных книг не могло заставить меня проникнуться к призраку хоть какими-то чувствами.
— Она наверняка захочет заполучить твою душу!
Призрак побледнел — ну, то есть стал почти прозрачным.
— Значит, я должна буду тебя покинуть! Иначе из-за меня пострадаешь ты!
И призрак Анжелики бросился бежать. Я вскочил и хотел крикнуть ей, чтобы она осталась, но девушка налетела на невидимую стену, вскрикнула и упала.
— Прости, но мы не можем позволить тебе скитаться в одиночестве. Ведь тогда королева снова схватит тебя и отправит в камеру пыток.
— Я должна попытаться! Я не хочу подвергать тебя опасности!
Сердце мое замерло. Я вдруг понял, что эта девушка могла пробудить во мне чувство.
Но к счастью, вмешался Жильбер. Он заговорил решительно, не допуская возражений.
— Мы никогда не простим себе, госпожа, если бросим вас в беде. Воистину, такое деяние ляжет тяжким грузом на наши бессмертные души.
Призрак замер. В глазах его застыл испуг.
— Ты же не хочешь, чтобы мы по твоей воле угодили в Преисподнюю? — уточнил Фриссон. Призрак, похоже, заколебался.
— О нет, этого я не хочу.
— Видишь ли, — осторожно начал я. — Ты стала той, от которой теперь во многом зависит будущее этой страны. Видимо, что-то затевается. Какая-то заваруха. Кто-то хочет свергнуть королеву и ее приспешников, изгнать из страны Зло, которому они служат. Ты была козырной картой королевы, ее секретным оружием. Теперь же, когда ее жертвоприношение провалилось, темные силы сочтут королеву слабой — слишком слабой, чтобы быть полезной Сатане. Слишком слабой для того, чтобы одолеть мятежных баронов. А это означает, что все дворяне незамедлительно начнут рваться к власти. Каждый примется доказывать дьяволу, что он и есть самый злобный и самый неуязвимый. Что именно его Князю Тьмы следует избрать новым королем.
Призрак Анжелики засветился ярче, потом потускнел, потом снова стал ярче — он как бы дрожал от волнения.
— Но ведь я — всего лишь простая крестьянка!
— Может быть, именно поэтому все так и вышло, — тихо сказал я. — В любом столетии трудно найти по-настоящему хорошего человека.
Мне ли этого не знать? Мне ли, столько лет пытавшемуся отыскать женщину своей мечты?
— Но вы не должны подвергать себя опасности ради меня! — простонала Анжелика.
— Мы и так уже в опасности, — вздохнул я. — Как ты думаешь, зачем королева привела тебя к нам? О нет, я ей уже успел навредить до твоего появления.