Маг Эдвин
Шрифт:
Однако в том краю существует кое-что лучше, чем драгоценности, – это Часовая Тропа. Путь, проложенный мистиками – древним исчезнувшим народом. Суть Часовой Тропы заключается в том, что идущий по ней человек потратит всего час своего времени на перемещение из одной точки в другую, независимо от того, как далеко они расположены друг от друга. Если нет желания провести несколько лет жизни, путешествуя с одного края мира на другой, то Часовая Тропа – это наилучший выход из положения. Найти эту Тропу сложно, но вполне реально. Для мага, разумеется. Легенды говорят, что однажды весь народ
В Подземелье ведет несколько известных входов, усиленно охраняемых с обеих сторон, и масса неизвестных, которые могут оказаться в совершенно неожиданных местах. Например, за моим домом есть старый высохший колодец. Но он только на первый взгляд колодец, а на самом деле вход в Подземелье. Или выход, поэтому я, как только узнал о его существовании, для пущей верности приказал забросать колодец камнями.
Раздался тихий шорох, заставивший меня насторожиться. Я продолжал лежать, не двигаясь, но теперь мои чувства были обострены до предела. Лучше бы в церкви водились крысы, потому что повторное явление короля демонов будет очень некстати. Я ведь все еще надеялся хорошо выспаться.
Тихонько скрипнула половица. Нет, под крысами половицы определенно не скрипят, для этого нужен кто-то более тяжелый. Не выдержав, я высунул голову из-под одеяла и приподнялся, опираясь на локоть. В коридоре, присев на корточки, сидел Эрик. Мальчик заметил, что я его обнаружил и бросился бежать.
– Постой!
Он резко остановился.
– Иди сюда и объясни, почему ты не спишь. Мальчики в твоем нежном возрасте уже давно десятый сон видят. Норман наверняка рассердится, если узнает о твоих ночных прогулках.
Эрик равнодушно пожал плечами и, немного помедлив, подошел и сел на самый краешек кушетки. Он был босиком и заметно дрожал от холода.
– Почему ты на меня так смотрел? – ворчливо спросил я Эрика, накидывая ему на плечи одеяло.
Откровенно говоря, я не надеялся на ответ, поэтому был немало удивлен, когда он прошептал:
– Ты другой.
– Так значит, ты все-таки умеешь разговаривать?
Он несмело кивнул в ответ.
– Отлично. А что значит "другой"?
– Ты первый живой другой, – сказал мальчик и испуганно вздрогнул, когда на крыше что-то со стуком упало. – Они есть везде, но они неживые. Об этом лучше молчать.
Эрик говорил с трудом, тщательно выговаривая слова. Сразу было видно, что ему не часто удается поупражняться в беседе.
Меня заинтересовал этот мальчик. Он не походил на обычного юного выдумщика. То, о чем он говорил, для него было очень важно. Эрик был серьезен. Вполне вероятно, что я – единственный человек, с которым он мог поделиться своей тайной.
– Кто они?
– Они. – Мальчик показал пальцем вверх. – Одно из них сейчас на крыше. Охраняет церковь.
– Откуда ты знаешь?
– Я чувствую, как они дышат. Ты ведь тоже чувствуешь? – Эрик посмотрел на меня с надеждой.
В его словах было что-то такое, что заставило меня потянуться за сумкой. Я запустил туда руку и нащупал венец Сумерек.
– А это мы сейчас
Мир вокруг меня сразу преобразился. Обстановка поблекла, словно кто-то лишил ее всех красок, и предметы потеряли четкие очертания. Я посмотрел на Эрика – от него исходило слабое синеватое свечение, а это означало, что у мальчика были все задатки сильнейшего медиума. Надо же! Найти подобное сокровище в этом захолустье. Должно быть, он был незаконнорожденным сыном какого-нибудь волшебника, поэтому от него поспешили избавиться. Дети простых крестьян никогда не рождаются с подобным даром.
Я поднял голову и посмотрел на потолок. Вернее, это только так казалось со стороны. На самом же деле для владельца венца Сумерек не существует препятствий. Он видит сквозь предметы.
На крыше церкви, ухватившись за шпиль, сидела горгулья. Ее немигающие глаза с вертикальными зрачками неотрывно смотрели на луну. Маленькие бесполезные крылья аккуратно сложены на спине. Венец показал мне ее вблизи, и я отчетливо видел, как горгулья изредка шевелила ушами, ловя малейшие звуки. Невидимая для обычных людей и столь непохожая на свои каменные копии, она охраняла церковь.
Наш мир не так прост, как кажется. Кругом множество злых, с точки зрения человека, тварей, мечтающих разрушить порядок и вернуть мир к хаосу, который был их родным домом. Я понимал этих тварей. Обидно и неприятно вернуться из далекого путешествия и увидеть, что твой старый дом лежит в руинах, а из его камней непрошеные гости сооружают себе новый особнячок. Но так уж получилось – или мы, или они. Уже давно между нами в нескольких измерениях, часто пересекаясь друг с другом, идет война. Обычных людей спасает только их неведенье. Они не знают, и никогда не узнают, что происходит.
Но горгулья была на нашей стороне. Твари сюда не пройдут.
Горгульи с незапамятных времен охраняют человеческие строения, поселяясь, как правило, в церквях, башнях, замках или мостах. Их привлекают величественные каменные сооружения. Я своими глазами видел, как два десятка горгулий, незримые для остальных, облюбовали императорский мост. Они сидели на широких перилах по обе стороны, щурясь от яркого солнца, и зорко следили за прохожими. Это были устрашающие создания двухметрового роста, с огромными крыльями, на их головах красовались блестящие рога, а острые клыки опускались до самого подбородка. Стоило какой-нибудь твари – бесформенному комку серого тумана – появиться на мосту, как они тут же разрывали его на части.
С наступлением дня горгульи становятся видимыми для прошедших посвящение магов, поэтому венец мне в тот раз был не нужен. Иногда я задавался вопросом: а как выглядим для них мы – жалкие создания из плоти, слепые и беспомощные? И что будет, когда твари хаоса перестанут проникать в наш мир или горгульи поменяют объект охоты? Пока они входят в многочисленные ряды Невидимых Помощников, их можно не бояться, но если горгульи когда-нибудь вздумают перейти на другую сторону, на сторону врага, то они станут грозными противниками всего рода человеческого. И усилий магов всего мира не хватит, чтобы с ними справиться.